- Бабуль, ты знаешь?! А было... И я снова постучал по зеленоватому стеклу.
- Коти! - Вбежала в избу встревоженная Вивиан. - Идём! Там снова твоего отца бьют!
Глава 16. Сердце воина.
Глава 16
О том что бьют Мартина, это она сильно преувеличила. Но бардак творился знатный.
Возле перекосившейся телеги, возились, пытаясь исправить ситуацию, с три десятка одинаково одетых в серые, затасканные рубахи, мужиков. А Мартин во всю размахивая руками, ругался с небольшим но широкоплечим, безбородым юнцом, чем-то напоминающим колобка.
И всё из-за той же телеги с отломанным задним колесом, до верху гружёной здоровенными, отёсанными брёвнами и просто длинными, толстыми палками, с намотанными на них верёвками. Которые из-за внезапно случившейся поломки, покатившись, снесли наращенные борта, а заодно и чуть ли не половину нашего дома. Оставив после себя зияющую дыру в стене, теперь уже тоже прилично покосившейся избы.
Честно говоря, мне эта дыра даже нравилась! Вместо неё можно было сделать нормальных размеров окно! Чтобы не сидеть в постоянном полумраке. Но как назло, эта дыра не нравилась Мартину.
И он не долго думая, врезал стоящему рядом с колобком и орущему на него благим матом, высокому, бородатому детине. Который от его небольшой плюхи, улетел в сторону поломанной телеги, попутно унося с собой ещё парочку копошившихся там, людей в сером.
Подорвавшись на ноги и заорав, - наших бьют! - Дядька и ещё трое мужиков, тут же накинулись на отца.
Благо, что без оружия, а лишь с помощью рук и кулаков, попытались справится с разбушевавшимся худющим, двухметровым сапожником.
Повиснув по двое на каждой с его лап и зафиксировав в таком положении горбатое тело более или менее неподвижно, - они подождали пока всё тот же невысокий мужичок-колобок с разгона не заехал отцу головой в живот. Мартин согнулся. Мужичок, довольный произведенным эффектом, решил что теперь пора бы уже пустить в ход и свои, очень видно, чесавшиеся кулаки.
Но первым же ударом попал по одному со своих товарищей, когда отец резко крутанув плечами, подставил башку его же острого на язык бородача-сквернослова. Тот в свою очередь, умудрился лбом заехать в затылок рядом стоящему мужику, чем ослабил его хватку.
Высвободив правую руку, Мартин начал дубасить ей, пусть и небольшими по амплитуде, но очень частыми, словно отбойный молоток ударами, по только что державших его мужиках. А так как лапа у Мартина была пожалуй посильней этого самого молотка, то двоих он задолбил до полуобморочного состояния достаточно быстро. Но невысокий хлопец тоже был не промах, и бросался своими короткими ручонками, не хуже Мартина. И самое обидное, что бил он очень точно и со знанием дела. Попадая раз за разом худому великану прямо в челюсть! И Мартин, - поплыл...
Но встряхнув своей лошадиной головой и краем глаза заметив что я со всех сил ковыляю ему на выручку, - вставил такой прямой в голову лупившему его недорослю, что тот перекувыркнувшись, мгновенно улетел в объятия весенней распутицы. Двое других, несмотря на разбитые носы, всё ещё державших его левую руку, мужика, почувствовав в области темечка один из самых тяжёлых в своей жизни кулаков, тут же поддались инстинкту самосохранения и быстро его отпустили.
Мартин с разбитой в кровь губой и попутно вырванным с рук соседа деревянным цепом, который хоть и прибежал на выручку, но так и стоял словно истукан испугавшись толпы в сером, заслонил меня плечом и помахивая деревяхой, отгонял одинаково одетых, непонятно откуда взявшихся мужиков. Однако мужики, подзадориваемые улетевшим от первой плюхи Мартина, острым на язык и довольно крупным, бородатым типом, - отступать не собирались.
Но тут впереди толпы, успокаивая сотоварищей, вышел всё тот же колобок.
- Тихо! Тихо Гвалт! - Прикрикнул он на горластого заводилу, сплёвывая собравшеюся во рту кровь. - Мужик, успокойся! Он, мальца по чём зря напугал! Аж кулаки до белков, сжал сопляк. Что пацан, подраться хочешь? Так чего за батей прячешься? Выходи родной, по пихаемся!
- Я сейчас так впихну, палку эту, тебе в одно место! - Грозно ткнул в колобка цепом, Мартин. - Не выпихнешь!
- Кто тут попихаться хочет? - Из дома наконец-то вышел дед Дак вместе с бабой Лайлой, в полной экипировке на своём расшитом золотом поясе.
- Да, недоросль эта, люлей от меня получила, так теперь до пацана пристаёт! - Нажаловался Даку, Мартин.
- Дедуль, никто ни до кого не пристаёт, - тут же борзо ответил ему колобок, всё же покосившись на блестящий камешек на навершии меча.
- Он первый, моего братку Гвалта по морде огрел! А мы же ему говорили, что некогда нам сегодня, эту хибару ремонтировать! К вечерни, все должны к графу на осмотр прибыть!