Она оглядывается через плечо.
— Там сзади все нормально?
— Ага ... просто стараюсь не дотрагиваться до твоего зада, — правдиво отвечаю я, она хихикает. Я поражаюсь, что с ней так легко, и в тоже время так сложно.
Мы входим в мою спальню, и я чувствую в комнате ее запах.
— Что? — спрашивает она, поставив бокал на прикроватную тумбочку и вынимая заколку из волос, рассыпающихся вниз, и я борюсь с желанием потрогать их.
— Здесь пахнет тобой, — начинаю я. Она оглядывается по сторонам. — Мне нравится.
— Хорошо, — она скользит руками по моей груди и медленно расстегивает пуговицы на рубашке. Я в этот момент кладу руки ей на бедра. — Хм ... ничего не трогайте, мистер Колтон. — Она убирает мои руки, я сжимаю ее зад, прежде чем отпустить. — Хулиган, — бормочет она.
— Да, я могу быть таким, — я пытаюсь ее поцеловать, но она отстраняется в сторону и скрещивает руки на груди.
— Дай мне знать, когда будешь готов вести себя соответствующе.
— Прости, детка. Я готов, — я пытаюсь сдержать улыбку.
Довольная Шарлотта пробегает руками по моей груди и стягивает рубашку с моих плеч. Она прикусывает мое левое плечо, вытягивая майку из брюк. Я помогаю ей снять ее через голову. Ее горячий рот подымается от моей шеи к подбородку, затем движется опять вниз. Она чуть-чуть прикусывает мочку моего уха и каждый мускул в моем теле сжимается, скручиваясь, я стараюсь изо всех удержать себя в руках.
— Мич.
Черт ее сексуальный голос.
— Да, — я прочищаю горло, пока ее губы вьются около моего уха.
— Ты можешь целовать меня, только когда я целую тебя. Ни при каких обстоятельствах не прикасайся ко мне, пока я не скажу. Ты понимаешь?
— Да.
— Я собираюсь вкусить и дотронуться до каждого дюйма твоей кожи, пока я не будут удовлетворена, тем состоянием, в которое я тебя приведу, а затем, Митч ..., — она берет в рот мочку уха, посасывая. — Я собираюсь взять тебя в рот и трахать, так сильно, что ты извергнешься, словно вулкан, который находился в спячке тысячу лет. Тебе это нравится, малыш? — Она начинает расстегивать мой ремень.
— Господи Иисусе, Шарлотта ... Господи Иисусе! — это единственное, что я могу выжать из себя, и у меня возникает такое чувство, будто бы у меня начался приступ астмы. Господи, я уже готов кончить просто от ее слов.
— Митч, прежде чем мы начнем, мне нужно показать тебе, что мои мысли делают со мной. Что ты делаешь со мной, — она смотрит мне прямо в глаза, направляет мою левую руку к себе на бедро. — Ты можешь коснуться меня. Но остановится, когда я скажу тебе, и больше так не делай, пока я не буду готова для тебя. — Да поможет мне Бог ... она собирается свести меня с ума сегодня вечером. Она берет мою руку и притягивает ее к узлу на халатике. — Сними с меня халат, Митч. — Мое сердце стучит так громко, как будто у меня в ушах. Я развязываю, и она снимает его с плеч.
Я не могу даже спокойно смотреть на ее кружевную белую комбинацию. Она расходится на животе, и мне хочется пройтись языком по открытой коже. Ее соски выпирают сквозь материал, приветствуя меня. Она снова берет мою руку и подносит к своему животу, медленно опуская ее вниз.
— Митч, я хочу, чтобы ты прикоснулся ко мне к тому, что твое, малыш, и посмотри, что ты со мной делаешь. – Ох, уж эти нефритовые глаза. Я кладу ладонь ей на живот, внимательно наблюдаю за ней, лизнув ее верхнюю губу, прикусив нижнюю, пока моя рука медленно скользит по верху ее трусиков. Затем опускается внутрь, ниже. Мои пальцы толкаются в ее складочки, и я резко выдыхаю.
— Черт побери, Шарлотта, — я едва могу дышать, когда мои пальцы кружат внутри ее влажности.
— Видишь, что ты со мной делаешь, как я готова для тебя, как сильно я хочу тебя, малыш? — едва она сказала «малыш», как я погружаю пальцы еще глубже внутрь ее. Она начинает двигаться с моими толчками и несколько тихих стонов вылетает из ее горла.
— Митч ... ох, Митч ... ты должен остановиться сию же минуту, — она пытается отстраниться.
— Нет, — резко говорю я. — Я хочу быть внутри тебя сейчас же, Шарлотта. — Я начинаю подталкивать ее к кровати.
— Митч, — она смотрит мне прямо в глаза. — Пожалуйста, остановись.