— Ты собираешься сделать Китти больно, малыш? — она приподнимает бедра, как бы заманивая меня.
— Китти хочет боли, Шарлотта? — я использую мой сексуальный (как она его называет) голос, покусывая ее мочку уха.
— Малыш, Китти умирает от желания с тех пор, как я уехала сегодня днем. Внутри прямо все горит. — Черт бы ее побрал и ее соблазнительный тон.
— Умирает от желания по чему? Скажи мне, — я отпускаю ее руки, проходясь поцелуями по ее груди.
— По боевому духу, малыш, — она теребит мои волосы, когда я беру ее правый сосок в рот. И в этот момент я теряю всякую бдительность, и она переворачивает меня на спину.
— Черт! – выдыхаю я. Она радостно хихикает и удерживает мои руки внизу, несмотря на свой вес, потому что она гораздо меньше меня. Я наблюдаю как она проходится губами по моей груди, чем ниже она будет опускаться, тем меньше преимуществ у нее останется надо мной. Как только она ослабевает свою хватку на моих руках, я переворачиваю ее на спину и резко вхожу в нее.
— Шах и мат, детка, — вырывается у меня с каждым погружением в нее все глубже. — Ты в порядке? — Я слегка касаюсь губами ее щеки, она, наконец, выдыхает.
Широкая улыбка расцветает на ее губах.
— Любитель командовать.
— До меня дошли слухи, что тебе это нравится, — я легонько дотрагиваюсь своим носом до нее, прежде чем поцеловать.
— Вы все правильно слышали, мистер Колтон, — она целует меня в ответ.
— Превосходно. Просто ... идеально, — шепчу я, проходясь губами по ее лицу.
— Хм ... Митч, Китти хочет почесать твой стержень прямо сейчас, если ты понимаешь, что я имею в виду, — она толкается бедрами мне на встречу, обхватив меня ногами.
— Этот стержень? — я усиленно двигаюсь.
— Да, — задыхается она.
— Этот? — я меняю угол и вхожу еще резче и глубже.
— О Боже ... да, — ее пальцы цепляются за мои плечи, а ноги с усилием обвивают мне спину.
— Именно этого хочет моя малышка? — я толкаюсь еще раз. Откровенно говоря, я не уверен, кого мучаю больше. — То, что хочет моя детка, всегда будет получать. Я отдам тебе весь мир, Чарли. — Снова ... я выложил перед ней все свои карты, черт побери! В свою защиту могу лишь сказать, что мой член попал в плен, сообщая мне, что Китти опять наверняка раскинула свои глобальные сети. Это явно перекрывает кровоток к другой моей части тела.
— Митч ... как хорошо, — мурлычет Шарлотта. — Ты не собираешься заткнуть свою болтовню и адски трахнуть меня сейчас же? — Ее голос наполнен сексуальностью, она ударяет пятками по моей заднице.
— Детка, — говорю я, хватая ее руки над головой и прижимая к кровати, — тогда пристегнись.
— Слава Богу! — говорит она прежде, чем я начинаю неумолимую гонку. Ее оргазм приходит практически мгновенно, отправляя меня совершенно на другой уровень сумасшествия. Я отпускаю ее руки, но она тут же обхватывает меня, притягивая ближе к себе, мы прижимаемся друг к другу, медленно покачиваясь. Ее тело расслабляется после последнего толчка, словно от землетрясения. Я поднимаю ее ногу, и она случайно падает мне на плечо. Я смотрю в глубину ее глаз. Там все. Я отчетливо вижу это — свое будущее. Моя интуиция наконец-то просыпается вместе с моей головой, и я чувствую, как взрывается мое сердце.
— Митч? — она тянется ко мне, пытаясь коснуться лица. Я опускаю ее ногу вниз на бедро, и медленно наклоняю голову, чтобы поцеловать в губы. Моя рука твердо обхватывает ее за бедро, и я начинаю двигаться в агонизирующем мучительном темпе. Я не на минуту не отвожу от нее взгляда, мои глаза прикованы к ней, и выражают любовь, я наслаждаюсь каждым звуком, вылетающим из ее горла.
Глава 6.
Шарлотта
— Мэм ... я же сказала уже — двести сорок три, девяносто шесть, — нетерпеливо вздыхает кассирша, жуя резинку.
— Да? Ох, — мой туман рассеивается. — Простите. — Я качаю головой и передаю для оплаты свою новую банковскую карту.
— Хорошего дня, мэм, — она ухмыляется. Господи, она же еще ребенок! И разве она не должна быть в школе? Бруклин прижимается головой ко мне, сидя на торговой тележке.
— Могу я кого-нибудь попросить помочь мне доставить все это к моей машине? – умоляюще спрашиваю я, оглядывая две переполненные тележки. Она машет молодому пареньку, который хватает одну тележку и везет к выходу.
— Знаешь, Бруки ... я думаю, тоже вздремну часочек днем, — говорю я, прикрывая зевок, после того как загружаю полностью-бакалейную-лавку в Highlander и выезжаю с парковочного места. Я включаю радиостанцию, с трудом веря, что сейчас десять утра, и прошло почти четыре часа с тех пор, как я покинула объятья Митча. Он так глубоко спал, что не хотелось его будить, поэтому я оставила ему записку. Кроме того, я немного ... да что там, даже не немного, а намного больше расстроилась, что не увижу его в течение трех месяцев. Хотя для меня это, наверное, будет не плохо. Я вспоминаю раз и навсегда установленные им правила, хотя не вижу в них особого смысла. То, что он вещал мне своими правилами, особенно не помогало, и я не совсем была уверена, чтобы это все значило. Я ощущаю, что он всколыхнул и взбудоражил во мне какие-то чувства, но потом напоминаю сама себе, он же платит мне, чтобы я была его девушкой. Он просто играет свою роль, создавая видимость полной реальности для себя, правда ведь?