— Иди спать! — перехожу я на крик и кладу трубку. Как только я опускаюсь в кресло в своем кабинете, слышу, как двери поворачивается замок. Я пулей лечу открыть ее, не медлив и секунды, но это явно не заслуживает моего внимания.
— Митч, черт побери! Поговори со мной! — Кайл закрывает дверь. Дерьмо. Я знал, что у него был дубликат ключей, я видел его много раз в зале заседаний. Но он никогда не использовал их.
— Второй раз за день ты просишь поговорить с тобой. Это явно стоит отметить, как событие из ряда вон выходящее, — я улыбаюсь ему улыбкой, говорящей, что я полностью его уважаю за рвение, которое он проявляет.
— Не гони чушь, парень! Я был твоей правой рукой десять лет, и я никогда не видел, чтобы ты так играл! Какого хрена здесь происходит? — Кайл стоит передо мной, с болтающимся галстуком, с расстегнутой верхней пуговицей, с рукавами, закатанными до локтей, и его руки упираются в бока, он выглядит так, как будто я его младший брат или что-то в этом роде. Он выглядит, как политик, который забыл сказать свою приветственную речь в «народ», в попытке привлечь голоса за него. Я слегка посмеиваюсь, потому что из него выйдет действительно отличный политик. — Ты думаешь это смешно, Митч? — переходит он на крик. — Эта встреча была посвящена не только производственным вопросам, но и нашим последним инновациям в области контроля за выбросами в окружающую среду, а ты поделился с ними информацией, так называемой «инновациями» двухлетней давности! — Его лицо на самом деле становится красным.
Вот почему я доверяю и уважаю Кайла. За его лояльность, движение вперед и преданность моей компании. Но иногда мне кажется, что он воспринимает мою компанию, как свою собственную, из-за того количества крови, пота и слез, которые он вылил в нее. Его преданность компании сравнима с моей, я так думаю, и он также одинок, возвращаясь в пустой дом, как и я.
Он беззастенчиво выплескивает на меня все сразу это дерьмо.
— Я хочу большего, Кайл, — с помпой и с непоколебимой решимостью отвечаю я.
— Большего? Митч, я не могу дать тебе большего, чем есть сам. Я не думаю, что это гуманно, — он смотрит на меня, широко раскрытыми глазами и разинув рот.
— Нет, парень. Я хочу больше для нас ... нас обоих, — пытаюсь я уточнить, хотя мне кажется, что, я наверное, не сосем правильно выразился, видя, как его глаза постепенно вылезают из орбит. — Расслабься! Я говорю не о том, что собираюсь перегнуть тебя через стол и использовать, как свою суку! — Я слегка хихикаю, но потом не могу удержаться, чтобы не засмеяться в полный голос, наблюдая, как он с облегчением выдыхает. — Я имею ввиду, что нам необходимо капитально перестроиться, чтобы разобраться во всем этом дерьме! Я не хочу так больше жить. И, без обид, но ты совсем не тот человек, с которым я хочу состариться. — Я беру мобильник и опять опускаюсь в кресло.
— Честно, я не знаю, что и сказать, Митч, за исключением того, что это ранит мои чувства. Для тебя я всегда стараюсь держать форму, — искренни говорит Кайл, прежде чем начинает смеяться над выражением моего лица. Он садится напротив и глубоко вдыхает. — Итак, какие планы? — с усилием спрашивает он.
— Ну, перво-наперво, они касаются трехмесячного срока! Мы бизнесмены, а не рок-звезды! — говорю я, заглядывая в свое расписание.
— Да, но мы рок звезды в бизнесе, — уверенно замечает Кайл.
Я поднимаю бровь. Что это с ним? Он, наверное, немного не в себе, в хорошем смысле. Таким расслабленным я его почти не видел. Он хороший парень в моем окружении, но обычно всегда очень серьезный, никогда не шутит, никогда не расслабляется, и его ум, как правило, одновременно прокручивает пять дел, которые ему необходимо сделать.
— Ты несколько другой, — говорю я.
— Кастрюля, чайник, мужчина, — он ухмыляется.
Я хмурю лоб.
— Что ты имеешь в виду?
— Пока именно ты ведешь себя совершенно по-другому всю эту поездку.
— И как же?
— Сказать правду? — в его глазах поблескивает вызов.
Я киваю.
— Ничего, кроме правды.
— Ты не сосредоточен на главном, — начинает он. Я ерзаю на стуле, готовясь вставить замечание, но он останавливает меня, подняв руку. — Ты более расслабленный, более дружелюбный. Осмелюсь даже сказать более ... человечный? — он ухмыляется.
— И что за черт это означает? — спрашиваю я, становясь в позу, в ответ Кайл смеется и качает головой, минуту мы молчим.
— Прости, продолжай, — киваю я снова.
— Митч, я работаю с тобой уже десять лет. Учитывая, возможно, что я единственный человек в компании, кроме твоего охранника, естественно, что ты способен на шутки, но... и то не часто. Ты серьезный и сверх целенаправленный... и это нормально, — у него опять появляется глупая ухмылка. — Она, должно быть действительно что-то эта Шарлотта.