— С удовольствием бы выпила, — отвечает она, следуя за мной.
— Чувствуй себя, как дома, — говорю я, указывая на кухонный уголок. Она садится. — Как насчет омлета? — предлагаю я, немного волнуясь. Полина смеется. — Что? — удивляюсь я, направляясь к кофеварке.
— Митч сказал, что ты тут же попробуешь меня накормить, как только я войду через дверь. Он сказал, что это твой «конек», и что ты в этом прекрасно преуспела, так что нужно дать тебе эту возможность.
— Он все это тебе сказал?
— Ох, он много чего мне рассказывал о тебе и детях, — она машет рукой. — Просто все эти вещи он говорил прошлой ночью по телефону. — Она расстегивает сумочку, покачивая головой.
— Какие вещи? — как бы беспечно интересуюсь я, готовя завтрак.
— Сейчас, — она открывает свою сумочку. — Большинство из них мне необходимо было записать. — Полина достает блокнот. — Он составил мне график на неделю, но предупредил, чтобы я сверила его с тобой, потому что могут быть какие-то изменения. — Она вопросительно смотрит на меня. — Что?
— Э-э ... ничего, — отвечаю я, продолжая готовить.
— Ой, ты мне напомнила кое-что! — говорит она быстро. — Митч заказал для тебя сегодня спа-день, так как пятница — это твой день отдыха. Ты должна быть там ровно к девяти. — Она улыбается, я же продолжаю усердно работать над омлетом, сдерживая слезы.
— Он рассказал мне все о расстройстве Беннета, связанном с вестибулярным аппаратом и проприоцептивном расстройстве. Он дал мне имена всех его терапевтов в школе и восточного побережья. Дал ссылки на действительно хорошие сайты, которые объясняют, что с ним происходит и как ему помочь.
— Полина? — я успешно остановливаю ее, в отличие от моих слез.
— Шарлотта? Ты в порядке? — спрашивает она, посмотрев на меня.
— Он ... он выдал тебе всю эту информацию? — сморкаюсь я.
— Ну, да, — она смотрит на меня, как-то странно.
Мужчина, которого я знала всего лишь шесть недель, и была с ним в течение всего лишь трех дней, и с которым в течение трех недель разговаривала с помощью интернета, мужчина, который не сказал мне не слово, кроме как называя меня «малышка» в течение двух недель после той ночи, выдал этой женщине все о моем сыне, словно он был его отцом. Если бы это был вопрос на миллион долларов в программе «Кто хочет стать миллионером?»… Джош проиграл бы.
Я вытираю слезы.
— Что еще?
— Хм ... он дал мне расписание по бейсболу Брогана и попросил читать ему каждый день по одной главе. Я предполагаю, что он только что закончили первый том Гарри Поттера пару недель назад.
— Стой, Митч, что читал Брогану каждую ночь, общаясь с ним по скайпу? — я знала, что они общались каждый вечер около часа, но мне казалось, что они обсуждали бейсбол и видеоигры.
— Да. Он сказал, что из-за этого он мучается в школе. Броган читает ему главу или две, и потом они обсуждают ее, чтобы проверить все ли он правильно понял, — она опустила голову к своим заметкам. Я смотрю на нее ошарашенно, но отрывистый скверчащий звук бекона заставляет обратить на себя внимание.
Я не слышу ее из-за гремящих кастрюль и блюд, кофе наполняет кружки, и так далее. Полина фоном что-то рассказывает мне. Я действительно не знаю, как мне следует поступить.
— Я не думаю, что видела такого мужчину, который бы влюбился так без оглядки, — она смеется. Именно это я слышу. — Бедный Исайя. — Она качает головой, когда я приношу ей кофе. — Я была с ним настолько сварливой вчера вечером, когда получила указания от Митч, который рассказал мне все о тебе.
— Исайя?
— Так зовут моего мужа. Спасибо, — она хватает кружку.
— У вас есть дети? — спрашиваю я, направляясь обратно к плите, чтобы принести омлет.
— Мальчики-близнецы — Кейл и Колтон. Им три года, — ее глаза поблескивают вспоминая их.
— Колтон?
— Да, в честь семьи Колтонов. Они всегда были добры к нам. Кейл назван в честь отца Исайи.
— Это приятно, Полина. Я уверена, что это очень много значит для бабушки и Митча. А где же сейчас ребята?
— Дома. Мой муж отвезет их в детский сад, — она делает глоток кофе.
— Постой, — я протягиваю ей тарелку. — Ты отводишь своих детей в детский сад, чтобы провести целый день с моими?
— Ну, я должна работать, Шарлотта, я не могу сидеть с ними дома, — она становится более грустной, нежели возмущенной.
— Приводи их с собой! Ну, я имею в виду, если ты, конечно, хочешь. Мне кажется Бруки с удовольствием захотела бы поиграть с ними, и так мальчики! — я сажусь рядом с ней.
— Шарлотта, нет, я не хочу навязываться, — она качает головой, затем пробует омлет.