Ерзанье, вороченье, ерзанье... бултых.
— И моя пижама совершенно чертовски не ужасная! — бормочу я погружаясь в сон.
Митч
6:00 вечера
— Где ключ, Полина? — негромко спрашиваю я в трубку.
— Висит на дереве.
— Спасибо. Я свяжусь с тобой позже, — говорю я, прежде чем повесить трубку. Я тихо и медленно отпираю дверь и вхожу.
Тишина. Мертвая тишина.
Я просматриваю комнаты внизу и, наконец, поднимаюсь наверх. Может быть, она все еще в постели. Я открываю дверь ее спальни и проскальзываю внутрь. Ух... кровать. Постель и Шарлотта. Прежде чем понимаю, что я делаю, раздеваюсь и залезаю к ней, стараясь не разбудить, отодвигаю ее волосы с шеи.
Я наклоняюсь.
И...
Вдыхаю ее запах.
Я снова нюхаю ее... долго, вдыхаю и вдыхаю. Ммм... Шарлотта. Я осматриваю ее длинные волнистые волосы, милое ушко, прекрасные изгибы, и ее... уродливую мать вашу пижаму. Что это такое? Цвета детской неожиданности, только более золотистый, морские черепахи, плавающие в кругах в покрашенных с большим искусством галстуках. Я ничего не могу с собой поделать и начинаю трястись от хохота. Шарлотта вздыхает и в панике разворачивается ко мне.
— Митч? — спрашивает она, совершенно смутившись от моего присутствия, начиная тереть глаза.
— Да, малышка... это я, — я наклоняюсь к ней и пытаюсь накрыть ее губы своими.
— Что ты здесь делаешь? — отодвигается она от меня, отворачивая голову.
— Я следую тому, что сказал, — я убираю ее руку со своей груди и нежно целую каждый пальчик.
— Что ты сказал, когда? — она убирает свою руку прочь.
— В смс-ке.
— Какой смс-ке?
Я хватаю ее выключенный мобильный телефон с тумбочки.
— В этой, — показываю ей.
— Так твой план исправить наши отношения — это залезть ко мне в постель почти полностью голым и испугать меня? — ее лицо говорит о том, что она злиться и сейчас соответствующие комментарии польются у нее изо рта.
— Эй... подожди минутку! — останавливаю я ее. — По крайней мере у меня хватает приличия быть обнаженным! Ничего не говоря, по поводу этой ужасной детской пижамы, — я тяну немного за пижму и начинаю посмеиваться.
И вот оно... ее сексуальная маленькая улыбка.
— Боже, детка, я так скучал по тебе, — шепчу я и наклоняюсь вперед, чтобы поцеловать ее снова.
И она позволяет...
— Митч, — вздыхает она.
— У этой пижамы есть какая-нибудь история, детка? — я целую ее еще раз.
— Это подарок от моего друга.
— Какого-то друга, — я убираю ее прядь за ухо.
— Ну, мы делаем это нарочно. На дни рождения и праздники, мы покупаем друг другу самый отвратительный подарок, который в состоянии найти. У нас настоящая конкуренция, — она нервно смеется. — Но мне на самом деле нравится эта пижама. Она самая удобная пижама, которая у меня когда-либо была и самая мягкая. Чувствуешь? — она протягивает мне руку, чтобы я потрогал. Вау... она действительно безумно мягкая.
— Ты мягче, — я наклоняюсь к ее уху, а моя рука скользит под верх. Костяшки пальцев проходятся по ее животу, и она задыхается. — Звучит многообещающе, детка, — я прикусываю мочку ее уха.
— Митч, прекрати, — она отталкивает мою руку. Я открываю рот, чтобы что-то ответить, но ее телефон начинает трезвонить у меня в руке. По привычке, я смотрю вниз, чтобы прочитать сообщение от Малыша Джея. Малыша Джея?
Сиси рассказала мне суть дела, и она постепенно утихомирилась.
Поставь сумасшедшую музыку, пожалуйста!
Итак слушай...
Ясоб уложиться в 10 минут. (Ясоб – Я собираюсь, сленг)
Рот на замке.
Раздвинь ноги, Чарли.
Ясоб упасть лицом в твою киску.
Девушка — соб услышать от тебя алфавит.
Вернее только гласные а, е, я, о. о. о... У!
Ясоб быть сантехником и погружаю язык в это дерьмо.
Соб зарыться своим лицом, но похоже, твоя киска находится под Программой Защиты Кисок!
Соб громко целовать ее
Тереть
Вдалбливаться
Всю ноооооочь!