как чёрт креста.
— И правильно делает. Представляю, как эти назойливые господа надоели ему и всей семье. – Неожиданно произнёс я и пожалел.
— Однако иногда одному, другому упрямому журналисту удаётся разговорить его спокойного брата Эрика или красавиц сестёр. Младшая – Герда – поразительно похожа на мою Берту.
Выяснив, что мой собеседник не знает, как выгляжу, вздохнул свободнее и осторожно спросил: – А что вы ещё знаете об авторе любимых книг?
— Он очень часто бывает на Западе, имеет там много друзей индейцев, но и врагов ему хватает, потому что каждый раз этот находчивый смельчак переживает множество страшных, леденящих сердце приключений. Потом так интересно и захватывающе их описывает, что, кажется не читаю, а всё происходит у меня на глазах.
— А у вас, мистер Стивен никогда не возникало желание вскочить в седло и мчаться любимому герою на помощь? – с любопытством спросил я.
— Конечно, возникало и не раз, но всегда вовремя вспоминал, что описываемое событье происходило уже давно. Знаете, однажды читая роман понял, что несколько приключений происходило примерно в двух днях пути от нашего дома.
— Really?
— Yes, полагаю, не ошибся в расчётах. Мистер Чарльз, вы не задавали бы мне сейчас такого вопроса, если бы прочитали, хотя бы одну книгу молодого писателя, который несколько раз спасал отважного, неописуемо благородного и мудрого юного вождя апачей, а потом стал его братом по крови. Однако достичь этого было чрезвычайно трудно. У этого хитреца, которого на Диком Западе все зовут Олд Шетерхендом, есть одна слабость. Путешествуя, встретив знаменитого, опытного вест мена, юноша любит притворится гринхорном.
— Это очень оригинально и интересно, но я таких книг не читаю, – сказал я, едва не проговорившись, что сам их пишу. Поразмыслив, я добавил: – Редко можно встретить человека, который не был бы настроен против индейцев и так красиво говорил о представителе этой расы.
— Потому что вождь апачей действительно заслужил большего. Я буду в долгу перед ним всю свою жизнь, и вы даже не представляете, как хотел бы искренне поблагодарить этого необыкновенного человека за всё – Стивен внезапно замолчал и казалось, забыв, что я нахожусь рядом, произнёс: – Но очень сомневаюсь, что смогу это сделать. Однако, при случае, защищу его даже ценой собственной жизни.
— Перестаньте, пожалуйста, ваш долг защищать Берту. Мне приятно, слышать ваши слова, – произнёс я непринуждённо, хотя любопытство сжигало меня словно пламя.
— Однако решил не спрашивать, – потому что живёте рядом с туземцами и у вас больше возможностей узнать их лучше, чем другим.
— Yes, это правда. Моя семья хорошо знает, что способны сделать краснокожие, но даже своему врагу не пожелаю таким образом узнать, потому что два самых дорогих моему сердцу существа почти одновременно пережили жестокость и доброту индейцев.
— Мистер Стивен, – мягко произнёс я, желая успокоить его, – может не надо портить такой прекрасный вечер горестными воспоминаниями и ещё раз волноваться. Ведь как я понял, добро победило зло.
—Yes, всё закончилось, как в волшебной сказке, – произнёс он и через мгновение добавил: – Но с тех пор каждый раз возвращаясь домой мной овладевает огромное беспокойство.
— Успокойтесь, полагаю, всё будет хорошо. Мистер Стивен, скажите, мне, пожалуйста, если знаете, о чём же я хотел вас спросить.
— Хорошо. Однако перед тем позвольте, мне сказать ещё одну вещь и кое о чём у вас поинтересоваться, мистер Чарльз.
— Слушаю вас, сэр, и с удовольствием отвечу на все вопросы, если только смогу.
— Я хочу сказать, что, – начал он и засомневавшись умолк, но вскоре вновь решился заговорить: – Вы наверное знаете, что краснокожие очень доброжелательно встретили первых чужестранцев, показали и дали им всё чего только гости желали. А как позже колонисты отблагодарили гостеприимных, открытых хозяев края за доверие, никому ни секрет. Полагаю, слышали, как бесчестно, иногда как последние негодяи ведут себя недавно прибывшие бледнолицые с полноправными жителями, желая обосноваться. А потом ещё злятся, что индейцы, защищая свою землю, нападают на виновников, захватывают в плен или убивают их друзей. Они даже не задумываются, что часто сами бывают виноваты в этом, называют туземцев жестокими дикарями. – Страстно говорил голубоглазый, золотоволосый юноша, даже не подозревая, как его слова радуют меня и всё время внимательно смотрел мне в глаза, видно, очень желая понять, что я думаю об этом. – Ведь индейцы, – такие же люди, как и мы, – продолжил, вздохнув Веллингтон, с каждым словом всё больше покоряя моё сердце. – Не буду отрицать того факта, что несколько племён действительно – жестокие и коварные, но надо ли из-за них уничтожать весь народ, у которого есть особенно интересная неповторимая культура???!! Ведь это огромное сокровище для этнографов! Я сам в одно время был очень заинтересован обычаями и собирал материалы, потому что мне представилась редкая возможность общаться с липанами.
— Конечно, нет! – радостно воскликнул я, как только представилась возможность вставить слово и уже значительно тише сказал: – Индейцы имеют такое же право жить, как и мы, но большинство людей об этом забывают либо думают иначе и, мягко говоря, очень сильно обижают краснокожих. Я полагаю, что надо позволить им спокойно жить, а если возникнет какая-нибудь серьёзная опасность, защитить! – А сам тотчас же отругал себя за болтовню и подумал, что наверно так даёт о себе знать огромное напряжение и усталость последних недель.
— Очень рад, что наши не только вкусы, но и мнения совпадают. Хотел бы вас предупредить, сэр, что некоторые члены семьи враждебно настроены по отношению к индейцам, – сказал он и словно так себе тихонько спросил: – Кто же вы такой на самом деле?