—Прекрасно вас понимаю не советую винить себя как почти уверен, что вы в этом не виноваты.
—Благодарю, – произнёс Стив и приятно улыбнувшись неожиданно спросил: – может знаете, что мой братишка придумал, чтобы не надо было самому заботиться о пони?
—Пока что нет, но полагаю, смог бы без труда угадать, однако предпочёл бы услышать это из ваших уст, если можно?
—Разумеется.
—А ещё мне бы очень хотелось знать, с чего начались эти разногласия, и, пожалуйста, расскажите мне об этом как можно подробнее и последовательно, -- Простите, что вмешиваюсь в личную жизнь вашей семьи, но я это делаю действительно не из праздного любопытства.
—Нет, не извиняйтесь, всё хорошо, полагаю, мы должны ещё раз извиниться перед вами за нарушенный покой, а я за то, что раскрытие наших сложных семейных проблем, которые вы слишком серьёзно восприняли. Однако, чего же не сделаешь для самой дорогой малышки, – вздохнул Стив, посмотрев мне в глаза добавил: – Полагаю, вы меня прекрасно понимаете?!
«Да, я понял, что это предложение было ловушка, в которую не попался зверёк».
—Пытаюсь понять и с нетерпением жду вашего рассказа.
—Okay, расскажу вам всё, если вы признаетесь, кем являетесь на самом деле.
—А это для вас важнее, счастья и безопасности вашей сестрёнки?
—Конечно, нет!
—Мистер Стивен, я очень уважаю вас и прошу вас из-за мисс Берты пока не спрашивать меня, потому что мы можем поссриться, а я хотел бы быть вашим верным другом и доказать это в случае необходимости.
—Спасибо, Таинственный мистер Икс, и я обещаю больше не беспокоить и не раздражать вас. Но откроется ли когда-нибудь этот секрет?
—Не сомненно и ждать, я полагаю, придётся не так уж долго.
― Рад. Уильям всегда пользуется добротой, доверчивостью Берты, раньше ему очень нравилось дразнить и обижать свою сестрёнку, но на это все смотрели сквозь пальцы и всё прощали, если братик не переступал границу дозволенного – сказал Стивен и задумавшись умолк, но вскоре снова заговорил:
—Я никогда не забуду тот день, когда понял, что Уильям серьёзно использовал Берту. Произошло это после вкусного обеда, когда мы принялись за чудесный фруктовый десерт. Наслаждаясь каждой ложкой, я долго держал её во рту, чтобы продлить это удовольствие, наблюдать, как едят домочадцы.Родители и спокойный Джон соблюдали все правила столового этикета, подавая нам пример и пробуждая ещё больший аппетит. Билл сделал это в большой спешке, словно хотел съесть столько, сколько мог, потому что он, казалось, думал, что не получит этого завтра, хотя отец сделал ему несколько замечаний, брат и ухом не повёл. И только иногда так странно поглядывал на Берту. Малышка, самая большая сластёна, едва только попробовав любимый десерт, начала лениво помешивая грустно смотреть на спелые, сладкие фрукты, залитые сливками, а заметив почти пустую тарелочку Билла, предложила свою порцию жадному двоюродному брату, говоря, что сегодня съела слишком много сладостей и поэтому не хочет есть. Меня её поведение и слова ошеломили, потому что это был первый раз, когда она отказалась вкуснятины, но никто, кроме меня, по этому поводу не забеспокоился. Билл взял его без отговорок и даже не поблагодарил. Мне это очень не понравилось, сразу возникла какое-то подозрение, потому как почувствовал, что он обижает сестрёнку. Поэтому вдруг появилась странная неприязнь к брату, которую я едва мог подавить и потерял аппетит. Но чуть позже, незаметно для всех, взял угощение и отнёс в свою комнату. Затем пригласил Берту и предложил съесть то, от чего она отказалась, вероятнее всего, по вине Уильяма. Однако малышка не проглотила эту наживку, но, когда она с благодарностью посмотрела на тарелку, её глаза заблестели, и я понял, что не ошибся. Тогда я поинтересовалсялся, почему она отдала Биллу свой любимый десерт? Зачем солгала и почему теперь притворяется, что не хочет откушать фрукты со сливками? Во всем виноват кузен? Разумеется, внятного ответа я не услышал. Поэтому стал ещё более встревоженным, обеспокоенным и пытался заставить её сказать всю правду, но мне это не удалось. Вместо того чтобы ответить на вопросы, она раздраженно спросила меня, почему я сам не съел свою порцию? Когда спокойно объяснил сестрёнке, почему у меня пропал аппетит, девочка насмешливо посоветовала мне не выдумывать небылиц. Однако я не поверил, что она говорила искренне, и пытался возразить. тогда мы впервые поругались очень серьёзно и на долго поссорились. Берта плакала, но правды не говорила и сильно обидевшись пообещала всё сказать папе, если немедленно не перестану обвинять брата. Когда я попросил малышку не делать того, что велит Билл, объяснив, что в будущем он может потребовать на много больше чем только десерт, а не получив обидеть её, но Берта в это не поверила, плача сказала, что никогда больше не будет со мной разговаривать, дружить, играть и убежала.