— Что вам нужно? — закричала я в ответ, пришлось приложить немало усилий, чтобы вырваться из захвата.
Романова заслонила меня собой. Я осмотрелась по сторонам, никого по близости не было, в стороне проходили мужчина и женщина, но заметив нас, они прибавили шаг. Никто не желал связываться с пьяным, неадекватным человеком, и плевать, что женщины попали в беду, главное — свою шкуру уберечь. В этом весь наш мир… Мало осталось героев, доблестных рыцарей, которые бы пришли на помощь просто так, по доброте душевной.
— Мне нужны деньги! — зашипел «мистер вонючка», отцом его назвать у меня язык не поворачивался.
— Так иди работай, — хмыкнула я и тут же прикусила язык.
Зря злила папашу. В его глазах отразилось безумие, а у меня волна дрожи прошла по телу. Я интуитивно попятилась, когда он двинулся на меня. Хотелось сорваться с места и убежать, но не могла бросить тетю с этим зверем, мне за нее стало страшно.
— Андрей, оставь девочку в покое! Сколько тебе нужно? На, забирай, — вскрикнула Романова, вытащив деньги из кошелька.
Однако Фролову уже было не до этого. Он оскалился и шел к намеченной цели.
— Я покажу тебе, тварь, как дерзить отцу, — прошипел он, снимая ремень на ходу.
Я подозрительно нахмурилась. Он что, хочет меня ударить? Отскочила в сторону, когда неадекватный неандерталец замахнулся на меня. Прицепился, как назойливая муха. И бегал быстро.
— Андрей! — с отчаянием прокричала тетя Наташа, не зная, как мне помочь, а я молилась, чтобы она не попала под горячую руку мужчины.
— Продажная тварь… Или будешь деньги в семью приносить, или забью до смерти. Ты куда пропала? Почему перестала матери на карту деньги перечислять? А? В себя поверила? — рявкнул он, снова замахнувшись на меня.
С диким свистом колес посреди дороги остановилась иномарка. Из нее выскочил Виктор и в два счета оказался возле меня. Без слов сбил «мистера вонючку» с ног, а меня оттолкнул к себе за спину.
— Явился, — хмыкнул Фролов, поднимаясь с земли. — Долго же ты добирался после моего звонка. Деньги привез за информацию? Я вот, между прочим, нашел беглянку.
— Яна, ты как? — спросил Виктор, игнорируя слова Андрея. — Эта сволочь тебя не обидела?
— За языком следи, — зашипел Фролов. — А то продам Янку другому мужику, тому, кто больше даст. У меня, знаешь, сколько братанов есть? Приедут, выкрадут и не найдешь никогда. Получу за Янку приличную сумму, хоть какая-то польза будет от нее.
Громов, судя по всему, не выдержал, потому что после этих слов заехал кулаком в челюсть пьяницы. Так как папаша был крепкий, то лишь покачнулся, хотя сила удара была приличная.
— Когда же ты сдохнешь уже? — процедил Виктор. — Давно бы тебе шею свернул, да руки марать не хочется.
У меня сердце гулко билось, а в висках пульсировало. Я подбежала к тете Наташе и обняла ее, ощутив, что женщину колотило точно так же, как и меня.
Громов вынул кошелек из кармана, достал деньги и швырнул в лицо Фролова со словами:
— На, подавись. Еще раз подойдешь к Яне ближе, чем на сто метров, я тебе башку оторву. Уяснил? Или натравить на тебя своих друзей? Так они вмиг из тебя всю дурь выбьют. Больше денег от Яны ты не получишь.
Андрей упал на колени и трясущимися руками собирал деньги с асфальта, боясь, что дуновение ветра унесет желаемое и безумно ценное. С отвращением посмотрела на отца.
— Пошли в машину, — кивнул Громов, и мы с Романовой послушно последовали за ним.
Виктор был напряжен, это читалось не только в его взгляде, но и по нервным движениям. За три минуты молча доехали до дома. Когда Громов заглушил мотор, тетя Наташа нарушила тишину:
— Виктор, спасибо. Вы вовремя приехали.
— Наталья Александровна, оставите нас с Яной наедине? Обещаю, что никуда ее не увезу. Стоит это сделать — и ваш сын спустит на меня всех собак, — усмехнулся Громов.
— Яна, я тебя дома подожду, — одобрительно кивнула тётя и вышла из машины.
Виктор обернулся и просканировал меня напряженным взглядом.
— Будь добра, пересядь на переднее сиденье, — попросил, а я исполнила его волю.
Громов уперся локтями в руль и пальцами сжал переносицу, тяжело вздохнул, а потом, не глядя на меня, сказал:
— Яна, прости, это моя вина.
— В смысле? — не поняла, с замиранием сердца наблюдая за терзаниями Виктора.
В его присутствии воздух становился тягучим, осязаемым, а я боялась сделать лишний вздох.
— В прошлом, когда ты от меня сбежала. Я искал тебя. Знал, что ты могла пойти к Романовым или к родителям, больше у тебя никого не было. Первым делом я навестил Наталью Александровну и попросил сообщить мне, если ты явишься к ней. Романова хорошая женщина, она все эти годы нормально ко мне относилась, то ли такая добродушная, то ли потому, что я обещал ей не обижать тебя. Когда ты жила у меня, я разрешал ей приезжать к нам в гости. Ошибкой было наведаться к твоим родителям. От твоей матери узнал, что ты, оказывается, все это время отправляла им деньги на карту, потому что отец пригрозил продать тебя снова, да так, что увезли бы в другой город, как рабыню. Судя по всему, ты опасалась, что папаша так и сделает, вот и перечисляла им средства. Я пообещал твоим родителям дать денег, если они сообщат мне, где ты находишься, и оставил свою визитку. Вот Андрей, увидев тебя сегодня, сразу набрал мне. Я его послал куда подальше, сказав, что уже давно знаю, где ты живешь. Однако твой папаша пригрозил, что убьет тебя. Я сорвался с работы, боясь, что этот ненормальный причинит тебе боль. Если бы я не пообещал ему тогда денег, то сегодня он бы не напал на тебя. Поэтому это моя вина, каюсь, — взволнованно выпалил Виктор.