Стоило подойти к квартире, как дверь распахнулась. На пороге стоял Ваня, прожигая меня взглядом.
— Где тебя черти носят? Я же волновался! Черт возьми, ну неужели нельзя позвонить, предупредить, что задерживаешься? — отчитал меня Тарасов, а я расплылась в улыбке.
Сделала три уверенных шага, обхватила щеки любимого и впилась в его губы страстно, ненасытно, выплескивая эмоции, которые чуть не растерзали мою душу. Скопившийся адреналин требовал выхода, и я знала, как получить разрядку. От моего напора Ваня опешил. Мой огонь передался ему. В глазах Тарасова вспыхнуло дикое желание. Любимый подхватил меня на руки и впечатал со всей силой в стену. Рычал, кусал, стащил экипировку, руками разодрал на мне одежду. Голодный, дикий, и весь мой. Вся моя кровь устремилась вниз живота, мышцы стянулись в тугой узел, закручивались, а по телу разлилась истома. Я застонала, поддаваясь навстречу своему мужчине, помогая ему раздеть меня.
— Моя ненасытная, — прохрипел Ваня, целуя глубоко, с напором, порабощая, заставляя меня желать большего.
Любимый провел руками по моим лопаткам, нащупал застежку от лифчика и расстегнул, отбрасывая в сторону. Сжал ладонями мою грудь, играл с сосками, перекатывая их между своих пальцев. Я застонала, прижимаясь сильнее. Ваня подхватил меня на руки и отнес в ванную. Трясущимися от нетерпения руками стащил с меня остатки одежды и поставил под душ. Плеснул в свою широкую ладонь жидкое мыло и намылил мое тело, а я сходила с ума от интимного момента. Глаза Тарасова потемнели от похоти и желания. Он, как хищник, облизнулся, мысленно представляя, что сделает со мной. От его взгляда у меня сбилось дыхание. Я горела и плавилась. Ваня провел ладонью по моему животу, опускаясь ниже. Его умелые пальцы скользнули между моих ног, потирая и надавливая так, как мне нравилось. Любимый сводил меня с ума своими прикосновениями. Я прикрыла глаза от блаженства, застонала и едва не упала — ноги почти не держали. Его мускулистая рука казалась невероятно сильной.
— Ты такая мягкая и тугая, — услышала я его чувственный шепот.
Рука Вани чуть сместилась, и он погрузил в меня два пальца, а я выгнулась от пронзившего удовольствия. Когда любимый начал двигать ими внутри меня, ощутила приближение оргазма.
— Не так быстро, — выдохнул, вынимая пальцы из моего тела.
Я ощутила пустоту и разочарование, показательно надула губы, а Тарасов усмехнулся. Ваня подхватил меня на руки.
— Держись, милая.
Я обхватила его крепкую шею. Любимый внес меня в спальню и бросил на матрас. Одним рывком расстегнул молнию на брюках и снял их вместе с боксерами. Стянул промокшую футболку и отбросил в сторону. Перевернул меня так, что я оказалась на четвереньках, надавил на мою спину, заставляя прогнуться, а потом сильным толчком проник в мое тело. Я чуть не задохнулась от остроты ощущений. Однако Ваня замер и не шевелился, а я заскулила.
— Пожалуйста, — выдохнула, качнувшись ему навстречу, пытаясь снять напряжение, которое разлилось по венам.
— Пожалуйста, что? — прохрипел он, медленно проводя руками вверх и вниз по моей спине, то шлепая, то поглаживая бедра.
— Ваня! — хрипло произнесла я. — Я убью тебя!
За свои слова получила увесистый шлепок по мягкому месту. Тарасов намотал на кулак мои волосы и потянул на себя, заставляя сильнее прогнуться в спине. Толкнулся сильно, глубоко, а я зашипела, то ли от боли, то ли от удовольствия. С каждым пронизывающим ударом я всхлипывала, не сдерживала надсадные звуки, слетавшие с губ. Соприкосновение наших горячих тел будоражило кровь. Яростные, беспощадные толчки сводили меня с ума. Боль граничила с удовольствием. Ваня продолжал вонзаться в меня, пока я не ослабла под ним. Колени задрожали, а поясница затекла. Любимый перевернул меня на спину, завел руки мне над головой, не позволяя прикасаться к себе. Впился в мои губы. Его поцелуй был доминирующим и все же весьма соблазняющим, требовательным. В тот же момент он снова вошел в меня… Резко… Глубоко… Я дернулась, но Ваня крепко удерживал меня на месте. В черных глазах горел огонь безумия. Демон! Передо мной был настоящий демон, который не знал пощады и нежности. Только сила, грубость и жесткость. И мне это нравилось, потому что не знала, как может быть иначе. По сравнению с Виктором, Ваня белый и пушистый. То, что со мной вытворял Громов… Бросило в жар… Ваня сжал зубами мой сосок, а меня накрыла лавина и я содрогнулась всем телом, получая долгожданную разрядку. Мой стон сразу же поглотили мужские губы.