— Птичка, только не смей умирать в мою смену, — услышала шепот мужчины.
Голос ласковый, убаюкивающий, я расслабилась, однако ощущала дыхание смерти. Закрыла веки, и снова темная мгла манила к себе, зазывала, а тихий мужской голос приказывал бороться и не сдаваться. Что-то холодное, мокрое, скользкое, словно щупальце осьминога, окутало меня с ног до головы и тянуло туда, где не было места свету, где не существовало надежд, а была лишь тьма…»
Окно с грохотом распахнулось, на улице лил дождь, а раскатистый грохот содрогнул воздух. Я завизжала, подпрыгнув на кровати. Прижала к себе одеяло и не могла набрать в легкие воздух. Меня трясло, а сердце колотилось. Липкий страх окутал душу. Смотрела лихорадочно в окно, где сверкала молния, и тяжело дышала. Уловила движение, до разума не сразу дошло, что это Артем. Брат подскочил к окну и закрыл его, а потом запрыгнул ко мне на кровать и сжал в своих крепких объятиях. Я дрожала так, словно побыла на двадцатиградусном морозе без одежды. Зуб на зуб не попадал. Уткнулась носом в горячую мужскую грудь и зажмурилась. Артем поставил подбородок мне на макушку и осторожно гладил ладонями по лопаткам.
— Тише… Все хорошо… Сон приснился или ты грома испугалась? — прошептал он, бережно убрав волосы с моего лица.
Я смотрела на Романова сквозь пелену, сон не отпускал. Или это воспоминание?
— Не хочу умирать, — с отчаянием прошептала, вцепившись пальцами в плечи Артема. — Смерть… Она была рядом, я чувствовала ее…
Я дышала прерывисто, как будто стометровку пробежала. Легкие горели, а сердце ускорило ритм, билось неестественно быстро.
— Тише… Яночка… Ты не умрешь, слышишь? Все позади, я тебя никому не отдам, — пообещал Романов, поцеловал меня в макушку. — Ты что-то вспомнила?
— Мне приснилось, как я упала. Страшно. Это очень страшно. Я не хочу умирать… Зачем я прыгнула? — шептала с отчаянием, заглатывая воздух между фраз.
До меня дошло в полной мере осознание того, какую ошибку я совершила. Что я натворила? Нельзя лишать себя жизни, ни при каких обстоятельствах! Жизнь — это ценный подарок свыше. Страшно подумать, что было бы, если бы осталась парализованной, или превратилась бы в «овощ». Почему я не решила свои проблемы иным путем? Артем бы помог, как сейчас помогает мне. Какая же я глупая! Ведь так нельзя!
Артем сглотнул, и у него сбилось дыхание.
— Тебе надо успокоиться. Сейчас принесу лекарства, — уверено сказал Романов, а я вцепилась в него крепче, чтобы не смог уйти, чтобы не бросал меня одну.
— Не уходи, — испугано воскликнула.
Перед мысленным взором так и стояла пугающая синева, волны и тьма. Я не могла вернуться в реальность, слишком сильными были оковы страха.
Артем молча гладил меня, а я слушая удары его сильного сердца, вскоре провалилась в сон.
Утром потянулась, разлепила веки и вздрогнула. Артем спал рядом, а до меня дошло, что ночной кошмар мне не приснился, все было наяву. Стыд и неловкость затопили с головой. Мне хотелось сквозь землю провалиться. Вот как теперь Романову смотреть в глаза? И почему утром ночные кошмары кажутся не страшными? Я сползла с кровати и на цыпочках кралась к двери.
— Ты как? — услышала я за спиной голос Артема и подпрыгнула на месте.
Вот же черт! Прикусила губу, не зная, как повернуться и посмотреть брату в глаза. Как же стыдно.
— Прости, — выдохнула я и поспешила в ванную, однако войти не успела, так как Артем подскочил ко мне и захлопнул деверь перед моим носом.
— Ты не ответила на мой вопрос, — прорычал он над ухом, а я поежилась.
Мне бы его железный характер.
— Все нормально… — заикаясь, уверила я, избегая пристального взгляда. — Прости… Как-то неловко вышло…
— Яна, перестань, — хмыкнул Артем. — Раньше мы с тобой часто на одном диване спали и ничего, так что перестань копаться в себе, а то боюсь, это до добра не доведет. Поняла?
У меня приоткрылся рот от удивления.
Неуверенно кивнула, не поднимая взгляда.
— Вот и отлично, умывайся, а потом, если не сложно, сделаешь омлет? Я голодный, как зверь.