Джил смотрела в окно машины, направлявшейся к зданию суда. Каждый шаг должен быть продуман, а каждое слово — взвешено прежде, чем хоть один звук слетит с губ. Она, неожиданно ставшая помощником прокурора, иногда думала, что всё происходящее — невероятный сон, который вот-вот закончится.
Но пока всё оставалось прежним, и Джил, идущая к скамье обвинителя, приказала себе забыть все, кроме того, что она должна сейчас знать и помнить. Она шла за Стоуном, думая лишь об одном — она теперь часть этой машины и должна работать так же, как хорошо подогнанная шестеренка этой машины.
В заполненном людьми зале стоял приглушенный гул, словно под потолком летал сердитый рой пчел. Он не смолкал, когда в зал ввели обвиняемого, мужчину с холеным лицом, в глазах которого плескалась насмешка над всеми присутствующими. Судебное заседание посвящалось сегодня не хулиганским разборкам и убийствам, здесь проходил процесс над хитрыми финансовыми махинациями. Словно разбирали сложную партию в шахматы, где на доске были не ладьи и слоны, а цифры и имена.
Джил внимательно следила за тем, как Стоун уверенно задавал вопросы. Он умудрялся говорить так, что казалось, будто играет в кошки-мышки со всеми, кто стоит по другую сторону баррикады.
Когда в перерыве он подошел к ней и сел, явно утомленный словесной битвой, Джил с уважением взглянула на его лицо, подернутое усталостью.
— Всё хорошо, — Стоун поймал её взгляд и улыбнулся, — единственное, что не хорошо, так это то, что вероятней всего будет ещё не одно слушание, и вполне вероятно, что его не получится посадить. Вас в университете к такому не готовили, да? Знакомьтесь, вот так выглядят настоящие преступники.
Она промолчала, отдавая должное его стараниям. Когда перед ними вырос адвокат обвиняемого, откровенно разглядывавший Джил с мерзкой усмешкой на толстых губах, она сделала вид, что перед ней пустое место. Интересно, но это сработало.
— Хорошая попытка, Стоун, — адвокат явно потешался над ним, — жаль только, что такие усилия пропадут впустую.
— Не стоит так радоваться раньше времени, если только твой клиент не начал жевать тонны бумаг своей черной бухгалтерии вместо сандвичей, — Стоун пожал плечами, откидываясь на спинку скамьи.
— Всякие чудеса случаются, — адвокат повернулся к Джил, — твоя новая игрушка… ох, прости, помощник? А где прежняя? Может ты её выпотрошил своей справедливостью и закопал где-нибудь за то, что она поняла — какой ты на самом деле зануда?
— Крайне проницательно, — Стоун улыбнулся, — но тебе стоит заниматься своим делом и оставить нас с мисс Кэйлаш в покое?
Джил, не моргнув и глазом, продолжала читать записи, мысленно надев на себя намордник и привязав к скамье. Её не волнуют слова толстых идиотов. Не волнуют.
Заседание продлилось ещё час, после чего судья объявил перерыв и назначил дату нового слушания, как и предсказывал Стоун. Получив наконец-то возможность выбраться из зала, где остро чувствовалась нехватка кислорода, Джил вышла в коридор, ожидая Стоуна, заговорившегося с кем-то из присутствующих.
Завибрировал телефон, заставляя карман пиджака подрагивать от движений корпуса.
— Мисс Кэйлаш, — голос детектива звучал устало, словно он не спал пару дней, — Вы должны приехать снова. К сожалению, Вы являетесь свидетелем, и я должен провести новый допрос.
— Я смогу приехать только часа через три, — Джил нахмурилась. Такая накладка была весьма несвоевременна.
— Я понимаю Вас. Жду вас в шесть в участке.
Оказавшись на улице, Джил поняла, что всё это время ей не хватало свежего воздуха, несущего свободу и спокойствие. Она расстегнула молнию куртки, несмотря на то, что вокруг царил пронизывающий холод, и вздохнула настолько глубоко, насколько её легкие могли вместить воздух. На какое-то мгновение Джил подумала, что наконец-то смогла стать сильнее своих страхов, и эта мысль вызвала у неё улыбку.
Сквозь рванные серые облака пробивался солнечный свет, и в воздухе тонко пахло надвигающейся весной. Перед зданием стояли люди, занятые своими делами. Какой-то высокий полицейский заметил Джил и улыбнулся ей. Она поняла, что рот чуть разъехался в ответной улыбке так, будто ей было лет пятнадцать, и на неё впервые стали обращать внимание парни. Серьезно, Джил ощущала себя моложе, словно с её плеч свалился груз последних лет. Она заправила выбившиеся из пучка волосы за ухо и пошла вниз по улице, наслаждаясь невероятным чувством облегчения и тишины вместо прежнего навязчивого гудения мыслей в голове.