Тот поднял руку, протягивая её к Шолто, и цепи снова загремели. Адвокат шагнул вперед, пытаясь разглядеть его лицо, прячущееся в тени. Внезапно тот упал на колени, словно подкошенный. Шолто, испытывая смятение, наклонился над ним. Он понимал, что это не его дело, у особняка были свои хозяева и свои тайны.
— Кто Вы? — Шолто знал, что не каждое существо безопасно, и не касался лежащего. В ответ ему была лишь тишина. Возможно, у Гая или его соседа, непредсказуемого авантюриста, был должник, который смог сбежать через какой-то потайной ход из какой-то камеры в подвале. Шолто мало представлял себе жизнь хозяев особняка, но такое было вполне обычной вещью у него дома.
Лежащий начал шевелиться, и эльф настороженно отодвинулся в сторону. Несмотря на странное желание увидеть его лицо, не отпускавшее ни на секунду, Шолто не хотел рисковать.
— Помоги мне, — внезапно произнёс знакомый эльфу голос, — прошу, помоги мне.
Шолто затаил дыхание, не в силах шевельнуться. Лежащий с трудом поднял голову, волосы свалились назад, открывая его лицо и позволяя на секунду различить черты. Шолто дернулся вперед. В голове внезапно исчезли все мысли, кроме стремления помочь. Но, едва он дотянулся до изодранных лохмотьев, как лежащий перед ним человек исчез.
Пытаясь унять бешено стучащее сердце, Шолто вздохнул.
— Что с тобой? Что случилось?
Испытывая облегчение, он выпрямился, поднимаясь, и взглянул на стоящего у стола. Чем бы не было то, что он только что увидел, оно уже исчезло. Перед ним стоял реальный, не иллюзорный мужчина, который повторил вопрос снова, обращаясь к нему. Шолто хотел ответить, что всё нормально, но неожиданно понял, что впервые за всё время слышит в его голосе участие и беспокойство. Это было невероятно, и причиняло боль и что-то, неожиданно приятное, одновременно. Шолто стоял как истукан, и его обычная находчивость внезапно испарилась.
— Что ты молчишь? — Говорящий шагнул к эльфу, который не мог вымолвить ни слова, — расскажи мне всё. Или, если хочешь, я могу рассказать о том, что ты прячешь в своей голове, думая, что никто не сможет узнать. Но я-то знаю.
Неожиданно он исчез. Просто испарился.
— Помоги мне, — прозвучал стон из темноты.
— Я знаю твои тайны, — прошептал внезапно голос, касающийся дыханием затылка Шолто.
— Помоги мне, — цепи гремели, и эхо, отражаясь от стен, облетало комнату.
— Как долго ты сможешь прятать свои тайны? Ведь мы оба знаем о том, в чем ты порой не хочешь признаться сам себе, — говорящий стоял перед Шотло, улыбаясь почти в лицо ему, — Скажи мне, — раздавался голос за его спиной.
— Помоги мне, — узник шел по темноте, и его движение выдавал грохот цепей.
— Если бы ты знал, как ты жалок, — призрачные пальцы коснулись лица Шолто, — тебя можно избивать, но это доставляет тебе только удовольствие. Тебя можно растоптать, но ты всё равно останешься. Одиночка, полный своих тайн, думаешь — я не знаю того, о чем ты молчишь? Или, может, ты хочешь, чтобы я это сказал тебе сам?
Кровь отлила от лица Шолто, и при последних словах он отступил назад.
— Беги, ты ведь всегда предпочитал бежать, — насмешливо прошептал голос позади.
— Ты омерзителен и жалок, — произнес стоящий перед ним.
На лбу Шолто выступил пот, казалось, что усилия держать себя в руках настолько же тяжелы, как и попытки удержать падающую скалу. Он чувствовал себя так, словно открыв двери в его мысли, в них презрительно поковырялись и отбросили прочь, как мерзкую грязь. Тонкая нить, удерживавшая Шолто, лопнула но в ту же секунду всё исчезло. Наступила тишина, которую ничто не нарушало. Лампа мягко освещала полутемное пространство с царившим в нём спокойствием.
Шолто, тяжело дыша, закрыл глаза. Он чувствовал себя раздавленным, словно по его разуму не только пронеслось торнадо, сокрушая всё на своем пути, но оно и причинило боль, оказавшуюся куда как острей чем, если бы тело эльфа изодрали в клочья. То, что произошло, застало его врасплох, и он не смог бы определить — что это было, и как оно смогло его так легко поразить. Он не мог собраться и не мог ни о чем больше думать потому, что боль жила в каждой его клетке.
Позади него распахнулась дверь, слегка поскрипывая петлицами.
— Добрый вечер, — голос Гая, разорвавший тишину библиотеки, ударил по напряженным нервам эльфа, по-прежнему неподвижно стоящего посреди комнаты. Гай обошел его и остановился, ожидая, что тот ответит что-либо. С трудом, словно мозг отказывался складывать слова в простые фразы, Шолто заставил себя ответить:
— Добрый вечер.