Призрак уже был почти рядом, и Джил, выждав еще пару секунд, отстегнула ремень и выбралась из машины. Она больше не собиралась сидеть испуганной овечкой и блеять от страха в ожидании. Темная фигура приблизилась и остановилась, паря прямо перед ней. Джил спокойно засунула руку в карман и сжала пистолет. Само собой, она не будет палить в туманное привидение, но металл придавал уверенности, и она не планировала просто так уступать даже призраку. Тот молчал, прячась в бесформенное мгле, окружавшей, предположительно, его лицо.
— Ладно, я верю, что я вижу тебя, кем бы ты ни был. Что тебе нужно? — от напряжения, которое Джил никуда деть не могла, её голос звучал более тонко и высоко. Призрак по-прежнему молчал. — В прошлый раз ты испортил машину. Чем она не угодила тебе?
Джил сама не знала, что говорит, но адреналин в голове плавно трансформировался в злость, и та заставляла её оставаться трезво мыслящей. Наконец призрак шевельнулся и, вместо ответа, приблизился к Джил. Она ощущала неприятный холод, который не был похож на простое снижение температуры в воздухе, а будто заползал под кожу, и непроизвольно поежилась. Тот облетел её, словно решил осмотреть со всех сторон, и снова оказался перед ней.
Внезапно, в голове Джил раздался голос, абсолютно незнакомый и чужой, словно он не принадлежал никому, а сам возникал и складывался в слова:
— Мы поиграем в игру, только ты и я.
— В какую игру? — Немного обескуражено поинтересовалась Джил, смотря на призрак. Но тот не менял формы и не произносил ничего, а вот голос в её голове продолжал, не обращая внимания на её вопрос:
— Если откажешься играть, я заберу у тебя то, чем ты дорожишь больше всего.
Услужливые мысли сложились в картинку, показывая ей лицо отца, и Джил поняла, что злость угасает, а на смену ей приходит паника.
— Если проиграешь, я возьму то, что будет справедливым забрать.
— А если выиграю я? — голос Джил звучал хрипло, а призрак неожиданно начал таять, растворяясь в ночи. Ей никто не ответил, и она повторила более уверенно, — Если выиграю я, что тогда?
На секунду ей показалось, что в растворяющейся мгле мелькнула та же безумная улыбка, которую она видела в первый раз. Призрак исчез полностью, но отголоски смеха в голове Джил говорили о том, что её вопрос был намеренно оставлен без ответа.
Джил еще пару минут стояла на дороге, смотря на пустое пространство перед собой. Затем забралась обратно в машину, испытывая состояние, похожее на то, что в её голове взорвалась бомба и разнесла всё в клочья. Вытащила аптечку и, обнаружив упаковку обезболивающего, проглотила пару таблеток. Немного отдышавшись, она завела машину и выжала сцепление, стремясь уехать подальше. К сожалению, даже нынешняя Джил ощущала себя крайне неуютно, несмотря на всю свою храбрость. Она велела себе не рассуждать о происшедшем, понимая, что её всё глубже затягивает в странную параллельную вселенную и, попусту ломая голову, она всё равно не придет к каким-либо выводам. Даже если всё это и пришло внезапно в её спокойную жизнь, оно явно не собиралось паковать чемоданы и убираться прочь. Значит, придется играть в эти игры.
К дому Джил подъехала уже тогда, когда начал заниматься рассвет. Стояла тишина, нарушаемая только ранними птицами, Джил остановилась посреди мощеной дорожки к дому, зажмурившись, и несколько секунд слушала эту, полную умиротворения, тишину. В городе её не было потому, что город никогда не молчал и не обретал покоя.
Дверь отворилась, выпуская на крыльцо отца. Он постарел, но по-прежнему выглядел подтянуто и спортивно. Несмотря на то, что он был одет по-домашнему, старая футболка с логотипом футбольной команды, игравшей лет десять назад, казалась на нём ничуть не серьезней строгого врачебного костюма. Положительно, отец умел придавать всему солидность и уверенность.
— Ты ничуть не изменился, — Джил обняла отца и поняла, что действительно отсутствовала слишком долго.
— А ты по-прежнему грызешь ногти? — Она не видела его лица, но была уверена на все сто, что он смеется.
— Бывает, — со вздохом согласилась Джил, — понимаешь, иногда так хочется кого-нибудь прибить, а этого делать нельзя. Тут уж поневоле ногти грызть начинаешь.