Достаточно долго Лейс просидела рядом с Леоном. Это был час молчания, запаха медикаментов и неловких движений. Особенно Джувия начинала волноваться, когда парень повернулся своей голой накаченной грудью к ней. На самом деле, Лейс не настолько невинна, чтобы впадать в краску при взгляде на раздевшегося парня хорошего телосложения. За годы поиска с напарниками и встречами с бесстыдными богами и чудовищами она многого насмотрелась, но прямо сейчас ничего не могла поделать с собой и с телом, которое непроизвольно начинало реагировать. Её руки тяжелели, пальцы роняли полотенце, промывающую кровь, ватный диск или палочку с мазью. Веки подрагивали при каждом неровном вдохе, хотя своё дыхание Лейс старалась контролировать.
А ещё дело усугублялось, когда она поднимала голову. Леон наблюдал за ней, за её выражением лица и глазами. И это его пристальное внимание заставляло пару раз давиться собственной слюной.
Но самое опасное - встреча их взглядов. Она и раньше приметила, что у него необычные глаза, в которых невозможно прочесть ничего, кроме сильной боли. Но вблизи его голубой цвет просто гипнотизировал.
Один раз они были на опасном для девушки расстоянии: их лица слишком близко, непозволительно для влюбленной в другого парня. Если бы сейчас кто-то вошёл, то подумал: «Не вовремя».
Как только последняя царапина была обработана, Джувия быстро всё сложила абы-как в аптечку, захлопнула её и быстро поднялась с кровати, стараясь унять сердцебиение.
- С-слуги принесут тебе лекарство. Выпей его и спи!
И выбежала, не выдержав пристального холодного взгляда парня, который ни разу не улыбнулся, ни разу не нахмурился, ни разу ничего не сказал, а просто-напросто наблюдал за каждым её действием.
После захлопнувшей двери Леон выдохнул, словно всё это время сидел с задержанным дыханием, упал на подушки и смотрел в потолок. Он думал, много думал, но стоило закрыть глаза и вспомнить вспыхнувшее алым лицо взволнованной полубогини, как улыбка сама по себе появлялась на лице.
И хотя в нем присутствовала тревога, Бог измены не мог ничего поделать со своими губами, растягивающимися от одного лишь упоминания о новой девушке в его доме.
Джувия же выбежала из комнаты, откинула где-то и куда-то в сторону аптечку и поднялась на второй этаж, переступая через две ступеньки сразу, чтобы в итоге быстрее оказаться в комнате. Хоть это не её квартира, но ей казалось, что именно в своих покоях она более-менее защищена от всего.
Прислонившись к закрытой двери, Лейс сползла вниз, сжимая в дрожащем кулаке ткань своей кофты - там, где бешено колотилось сердце. Она тяжело и глубокого вздыхала, не сразу восстановив нормальное дыхание, но прекрасно понимала, что такое у неё состояние не только от бега. Вспомнив момент близости лиц, Джувия зажмурилась сильно-сильно, словно пыталась убежать от этого видения, которое, в свою наглую очередь, появлялось даже в темноте. Поэтому она просто открыла глаза и тяжело выдохнула.
- Что со мной? - спросила она саму себя, откинув голову назад и ударившись ею об деревянную поверхность двери. - Почему у меня такая реакция на него? Всё же было нормально, - разговаривать с самим собой нормально для полубогинь, но в этот раз девушка мечтала увидеть рядом хоть кого-нибудь, кто смог бы ответить на её вопросы и успокоить. - Так вот какова сила Бога измены, когда он использует божественные чары. Я ведь могла совсем потерять голову, - она ударила себя по голове. Потом ещё раз, чтобы вернуть прежнюю трезвость и выбросить ненужные картины. - Я люблю Генри, - сказала она громко, то ли доказывая кому-то, то ли убеждая опять же кого-то. И не заметила, как на глаза навернулись слёзы, скатывающиеся по щекам. - Я люблю только его...
Бог измены начал свою жестокую игру с наивной полубогиней, нанося первый неожиданный удар. Два сердца - его и её - начали сражение, и в итого одно из них будет разбито. Чьё же? А может оба?
Глава 5. Проигрыш в игре
Решение выйти на завтрак для Джувии далось непросто. Не то, чтобы у неё не было выбора, скорее она не хотела показывать Богу измены, что вчерашний инцидент (если можно так выразиться) хоть как-то повлиял на стойкость полубогини. О том, что она проплакала, упоминать не стоит, ведь у каждого человека бывает та самая крайняя точка переполнившегося сосуда - и даже самое незначительное сожмёт всё внутри и заставит наконец-таки выплеснуть накопившееся.