Парень вернул жезл на место и отошёл к другим жезлам, висевшим чуть правее.
— Жезл Холода; способен проморозить любого до белой корочки, не спасёт даже защитный артефакт. Длительность струи холода — десять секунд; отличная вещь, способная неприятно удивить вашего врага.
— Я, пожалуй, возьму все три. Они ведь одноразовые? Правильно я понимаю?
— К сожалению, да. После использования артефактная конструкция разрушается, и жезл становится просто железякой, — сокрушённо развёл он руками.
— Что по цене? — наступил момент для главного вопроса.
— Огненный стоит десять золотых, Молнии — двенадцать, а вот наша новинка — всего-то двадцать золотых.
Мои глаза чуть было не полезли на лоб от озвученных цен. Жаба встрепенулась, выходя из спячки, а вот хомяк даже и не думал засыпать. Между этими двумя началась жуткая и беспощадная драка, где чаши весов склонялись то в одну, то в другую сторону. Победил хомяк, напомнив, как два чудных артефакта прекрасно помогли нам на корабле; жабу же успокоили обещанием: «Живы будем — ещё заработаем».
В результате я всё же приобрёл пять огненных, три электрических и два морозных артефакта, расставшись при этом со ста двадцатью шестью золотыми монетами. Этот день был поистине велик на расходы, но я верил, что однажды это вложение может спасти мне жизнь. Или нет. Но лучше иметь и не нуждаться, чем нуждаться и не иметь. На том и порешили. Положив кошель на прилавок и досыпав сверху двадцать шесть монет, я с любовью взял свои новенькие, красивые артефакты и определил их на одну из полочек, тщательно запоминая, где какой лежит. Это было важно, дабы в смертельной опасности в бою успеть ими воспользоваться. На данный момент, со всеми этими затратами, у меня осталось семь тысяч четыреста восемьдесят два золотых, около двухсот серебряных и почти восемьсот медных монет. Неплохо, я всё же заработал, будучи наёмником.
— Довольно редкое у вас колечко, — намётанный глаз продавца тут же зацепился за фокусы с исчезновением предметов — таких во всей империи всего несколько штук.
— Да вот, выиграл на турнире; император лично вручил, — хмыкнул я, вспоминая события, случившиеся пару месяцев назад.
— Так вы Пабло Тарлингтон? — парень весь просиял. — Я большой фанат; истории про вас даже в нашем захолустье витают в кабаках и тавернах; вы большая знаменитость. Говорят, вы победили самого Плюща, даже не вспотев.
Восхищению парня не было предела; даже стало как-то неловко под этим фанатическим взглядом.
— Всё было не совсем так. Его способности оказались для меня не совсем удобными; для победы мне пришлось придумать новый приём; я назвал его «Ветреные лезвия» — ситуативный навык, не всегда имеет смысл, но против противников вроде Плюща подходит идеально, — улыбнувшись, пояснил я. Надо признаться, что, несмотря на некую неловкость, такое внимание и восхищение всё же были приятны; именно поэтому я и расщедрился на пояснения.
— Слушай, вот ты говорил, что холод не блокируют обычные защитные артефакты, но ведь должно же быть хоть что-то?
— Верно, есть кое-что, — довольно кивнул парень. — Идёмте, идите, — торопливо произнёс он, махая рукой и идя к дальнему столу, на котором были установлены деревянные шкатулки, расставленные вдоль всего прилавка.
Я внимательно оглядывал шкатулки, уже догадываясь, что внутри них.
— Есть стандартные виды защиты; они действуют как отражатели направленной силы, но такие артефакты, как огонь и холод, способны пробиться через них благодаря своему пассивному действию. А всё из-за воздуха: стандартные защитные артефакты не блокируют потоки воздуха, ведь вы же не хотите испытывать кислородное голодание во время боя? — хихикнул парень. — Именно поэтому артефакты холода и огня способны обходить стандартные виды защиты. Здесь же представлены артефакты, позволяющие защититься от конкретных видов атак. Скажем, этот, — парень аккуратно открыл одну из шкатулок с небольшим красивым медальоном, — в момент атаки огнём мгновенно понижает температуру вокруг вас, пропорционально её нагреву, а вот этот, — он открыл другую шкатулку, — наоборот, повышает температуру, защищая от атаки холодом.
— Как-то не хотелось бы обвешиваться с ног до головы артефактами на каждый вид атаки, — с сомнением я разглядывал образцы чуда артефакторики.
— Полностью согласен; именно поэтому у нас есть нечто универсальное. Признаюсь честно, подобных образцов в нашем захолустье не сыскать, да и у нашей лавки таких артефактов лишь пара-тройка штук.
— В чём же изюминка? — уточнил я, разглядывая третью, красивую резную деревянную шкатулку. В ней покоился медальон в форме объёмного ромба, испускающего из своих недр тусклый фиолетовый свет.