Генерал замолчал, и мы шли какое-то время молча. Каждый обдумывал услышанное. Генерал, кажется, мысленно всё никак не мог выбраться из того дня.
— А что было потом? — Иллейв не выдержала, желая узнать конец истории.
— Потом, набрав телеги человеческого мяса, а погибло тут около двух тысяч человек, половина из них двинулась обратно в степи. Но другая половина отправилась к Пограничному. Его стены выдержали, но цена была немаленькой.
— И что в итоге? — заворожённо спросила Иллейв.
— А в итоге пришло подкрепление вместе с братом императора, и орков не стало. Кхм… — прокашлялся он. — Вот мы и пришли.
Повернув за очередную палатку, мы оказались около чёрного шатра, куда тут же и проследовали.
Внутри стоял стол, несколько стульев, и стойка, на которой висел явно женский доспех. Вот, в принципе, и всё убранство видимой части шатра. Другая его часть огораживалась пологом белого цвета; полотнища были немного раздвинуты, и я смог разглядеть небольшой лежак, заправленный мягкими шкурами. В шатре стояла крепкая женщина с яркими рыжими волосами. Её тело, одновременно стройное и привлекательное, не было лишено крепких мышц, что нисколько не портило её внешнего вида.
— Генерал, — тут же сориентировалась она, вставая из-за стола и вытягиваясь по струнке.
— Лейтенант, принимай пополнение, — по-отечески улыбнувшись ей, сказал генерал. — Это Пабло Тарлингтон, его жена Иллейв Тарлингтон и Роб Нельский. Это лейтенант Анжела Лопас.
— Приятно познакомиться, лейтенант, — кивнул я ей.
— Анжела у нас командир спецотряда, там все одарённые, так что думаю, вы впишетесь, — улыбнулся генерал. — Ну что ж, пожалуй, оставлю вас.
Генерал ушёл, и Анжела взяла нас в оборот.
— Наслышана о вас, Пабло. Что ж, пойдёмте, представлю вас вашему отряду. Главный в отряде — Плющ, мужик простой, но требовательный, так что смотрите там.
Плющ значит… Имел честь познакомиться с ним на арене, даже новые приёмы специально под него выдумывал. Опасный и опытный противник, а ещё боец, не лишённый чести — таких я уважаю.
Наше подразделение располагалось в дальнем краю лагеря, чуть в стороне от основных палаток. Каждый из шатров, отдельного отряда, был огорожен небольшим забором, высотой около метра.
Плюща я узнал сразу. Он сидел на вырубленном под скамейку бревне и что-то накладывал в свои мешочки.
— Сегодня была поставка, вот он получил своё главное оружие — новую партию семян. Сейчас сортирует и раскладывает, как ему удобно, — заметив мой взгляд, пояснила лейтенант — он так постоянно делает.
— Лейтенант, — поприветствовал Плющ, вставая с лавочки и откладывая мешочки.
— Плющ, собирай своих, у вас пополнение, будете знакомиться.
— Народ, идите сюда, у нас пополнение! — выкрикнул Плющ, и из палатки стали вылезать недовольные люди.
— Что за хрень, какое ещё пополнение? — пробасил недовольно двухметровый бородатый мужик с флягой в правой руке.
— О, Роб, смотри, кажется, все великаны — латыги, да? — развеселилась Иллейв, не упустившая возможности посмеяться над Робом.
Переведя взгляд на этого громилу, я и вправду понял, что он словно сделан из того же теста, что и Роб. Одинакового роста, бородатые, телосложение тоже одинаковое — те же мышцы и пропорции тела. Последним аргументом была фляга в правой руке. Переведя взгляд, я увидел Роба, неловко замершего левее меня. В его руке тоже была откупоренная фляга, и кажется, он собирался сделать глоток до этого момента.
— Ты что-то прокудахтала, мелкая? — взгляд недовольных карих глаз остановился на Иллейв, которая и вправду смотрелась мелкой на его фоне.
— Только то, что вас, алкашей, слишком много развелось, — самодовольно ответила она, даже не думая тушеваться перед этим громилой.
Зло отшвырнув флягу в сторону, бугай двинулся на неё. Торс бугрился мышцами на его оголённом по пояс теле. Но он остановился, когда я плавно сместился в сторону, загородив жену собой.
— Тебе лучше не влезать, малёк, — пробасил гигант, недовольно сверля меня взглядом.
— Не могу, что поделать, жена, — пожал я плечами, ухмыляясь за капюшоном.
— Так это меняет дело. Бить женщин не так приятно. А вот их мужчин — другое дело. Зря ты не научил её держать язык за зубами, пока была возможность.
— Она у меня своенравная, — хмыкнул я.
— Леви, лучше не стоит, — Плющ положил ладонь на плечо бородатого.
— Ещё как стоит! Какая у меня будет репутация, если всякая баба будет надо мной насмехаться, а я при этом молчать? — тихо проговорил Леви, чуть повернув голову к командиру.
— Понимаю, но я тебя предупреждал, — тяжело вздохнул Плющ и отошёл в сторону.