Вержинья критически осмотрела выданное платье, явно дорогого фасона и стоящее баснословных денег, и, удовлетворённо кивнув, стала натягивать его.
Умытая и в длинном платье, которому место на лучших званных вечерах столицы, а не в степях в окружении орков, она выглядела шикарно. Обтягивающее одеяние чёрно-красного цвета эффектно подчёркивало шикарную фигурку девушки, а глубокий вырез на груди притягивал внимание Пабло, который возбудился уже сверх всякой меры.
— Всё, уходим! — бросил он, несколько резче, чем следовало, направляясь к выходу. Его начинала злить реакция собственного организма; ведь наёмник, прошедший не один бой, понимал, как важно быть сосредоточенным в бою, а тем более на территории врага.
— Идём, — улыбнулась она и, зашуршав красным платьем, поспешила за Пабло.
В этот момент полы шатра отодвинулись, и внутрь зашёл дряхлый орк. Прежде чем он успел что-либо сделать, его голову пробило материализовавшееся копьё. Орк успел лишь дёрнуть рукой, пытаясь перехватить летящее оружие, но опоздал. Пошатнувшись, зеленокожий рухнул на спину, чуть не вылетев за пределы шатра. По полу растеклась тёмная алая лужица.
— Повезло, что он был стар, — нервно сглотнув, произнёс Пабло, который уже достаточно изучил этих тварей и понимал, что молодой орк сумел бы среагировать, и тогда бы началась схватка, поднялся шум, и прибыло подкрепление. Нахождение в этом лагере начало вызывать у него раздражение.
Осторожно выбравшись из шатра и стараясь держаться теней заходящего солнца, двое пробирались сквозь лагерь монстров. К счастью, им удалось покинуть его незамеченными: орки оказались жутко недисциплинированными, даже элементарных часовых по периметру не было.
Сбежав с холма, они пробежали мимо тел павших зеленокожих и припустили в сторону границы. Требовалось оторваться как можно дальше, пока орки не обнаружили беспорядок в лагере и не устроили погоню.
Тяжёлые тучи, гонимые быстрым ветром, закрывали редкие лучи заходящего солнца, и мир быстро погрузился во мрак. Энергии у них практически не осталось, так что пришлось брести и ночью, и днём, не обращая внимания ни на ветер, ни на дождь. За три дня они сделали лишь несколько привалов, где поели вяленого мяса с лепёшками, обильно запасёными Пабло ещё в Приграничье, а дальше снова шли, стараясь не обращать внимания на усталость.
Периодически они оборачивались назад, ожидая увидеть приближающихся орков, посланных в погоню, но, к счастью, страхи так и остались не воплощёнными в жизнь.
Наконец, на четвёртые сутки, глубокой ночью, они добрались до своего лагеря. Забрались в дом, вновь установили импровизированные ставни и с облегчением рухнули на пол. Ноги от столь стремительного марафона забились и совершенно не слушались, дыхание сбилось, и сейчас, в наступившей минуте покоя, по телу разлилось приятное блаженство.
— Будешь? — Пабло извлёк из инвентаря бочонок эля, последний, что у него оставался, и две кружки. Постоянное напряжение, преследовавшее их на протяжении нескольких дней, требовало срочной разрядки, и это был тот самый момент, когда наёмник был не против пропустить несколько кружек хорошего эля.
— Если только немного, — откидываясь головой на стену, Вержинья закрыла глаза, наслаждаясь теплом, наполнявшим тело после долгого бега. К чести девушки, она ни разу не заикнулась о собственной усталости в течение всего пути, хотя, в отличие от Пабло, передвигалась в неудобном и длинном платье, явно усложнявшем ей жизнь на протяжении всего забега.
Пабло распечатал бочонок и наполнил две кружки, одну протянув азиатке. Они чокнулись, а затем выпили. Вержинья осушила свою кружку залпом, даже не поперхнувшись.
— Ещё, — кружка требовательно протянулась к Пабло.
— Ну смотри, подруга, — усмехнулся он, наполняя вторую порцию, не обделив и себя, конечно.
Пабло зажёг несколько свечей, так как вокруг ощутимо стемнело, и они наслаждались выпивкой и общением в приятном полумраке.
— Спасибо, что вернулся за мной, ты очень рисковал, но всё же не бросил, — Вержинья улыбнулась.
— На то и нужны друзья, верно? — ответил ей Пабло, немного опьянев и разглядывая что-то на дне своего стакана.
Уловив какое-то движение от девушки, он поднял яркие синие глаза на неё и обнаружил, что она развязывает шнуровку на своём платье. Пабло ошарашенно смотрел за её действиями, машинально наливая очередной стакан. Ядрёная жидкость полилась по его горлу, а разум всё больше затуманивался.
— Вот бы все мужики были такими, — меланхолично протянула девушка, дёргая последний шнурок. Платье опало вниз, и перед Пабло предстала обнажённая красавица с густыми чёрными волосами и раскосыми глазами. Два тёмных соска топорщились на крепких, упругих грудях второго размера.