Сейчас в двух кабинетах нашего города находятся ученики. В кабинете музыки сидят певцы и говорят о пении, а здесь находимся мы и разговариваем про паровозы. И каждый в этих командах занимается тем, что ему интересно.
Каждый. Но не я.
Мои чувства можно сравнить с тем, как если бы балерину выдернули с подмостков сцены прямо посреди танца и поставили работать в цех серого чугуна. Я ощущала себя здесь каким-то чужеродным телом.
В конце занятия Макеева сказала:
– Запишите: восьмого сентября в шесть часов вечера состоится аттестация. На аттестацию придет начальник Детской железной дороги Курбатова Вероника Константиновна, и вы будете показывать, как усвоили знания, которые получили в прошлом году.
Аттестация… Будут задавать вопросы по лекциям, которые я так и не выучила.
Не знаю, что делать, но я не хочу посвящать свою жизнь железной дороге. Я бы хотела сейчас находиться там, в кабинете Арсения Петровича. Но этого меня лишил Андреев.
Полшестого. Я шла домой. Уже начинало смеркаться. Под ногами шуршали опавшие листья.
Где-то вдалеке в открытом кафе играла трогательная композиция из советского сериала «Возвращение Будулая», и из-за грустной мелодии мне становилось еще грустнее.
Я знала всегда, что железная дорога – это не мое, но из-за того, что сегодня я очутилась в музыкальной атмосфере, там, где всегда мечтала быть, чувство отторжения к кружку усилилось, обострилось и заиграло новыми красками.
Я была страшно запутана. Я четко понимала, что делаю в жизни что-то не так, но как выбраться на истинный путь, с которого сошла пять лет назад, совершенно не представляла. Да и не знала, нужно ли на него выбираться… У меня что, появился хороший голос?..
Голова раскалывалась от обилия мыслей. Мне нужно срочно на что-то переключиться, иначе я просто сойду с ума!
А пойду-ка я в караоке! Я не была там уже две недели – то к школе готовилась, то ездила с мамой в Москву.
Пойду я в «Пластинку»! Там и расслаблюсь, и подумаю, что делать дальше!
От этой мысли стало чуть-чуть веселее.
Папа сейчас на работе, мама в гостях у своей тети, которая немного приболела, я дома одна, а это значит, что у меня выдалась прекрасная возможность сегодняшний вечер провести с песней.
Обычно вечером люди возвращаются с работы, жизнь затихает и все готовятся ко сну, но караоке – это отдельный мир, здесь все наоборот – вечером посетители собираются в клубе, и начинается веселье.
Я пришла в «Пластинку» и села за дальний столик. Что бы мне спеть? Спою-ка я песню «Надежда» Анны Герман. Сейчас она подходит мне больше всего.
Я захотела подойти к сцене, но увидела, что диджей Мишаня сейчас занят. Он стоял возле сцены, а рядом с ним находилась администратор клуба Оксана и разговаривала по телефону:
– Григорий Иванович, может, мы все-таки как-то договоримся? Мы можем развлекать гостей не живым пением, а просто ставить записи. Не хотите?.. Нужно именно живое пение? Понятно… Очень жаль. Я сама не знала, что все так получится…
«Кажется, у них какие-то проблемы», – подумала я.
– Григорий Иванович, мы попытаемся что-нибудь придумать, но если не сможем исправить ситуацию, то выплатим вам неустойку. Прошу прощения за созданные трудности.
И она положила трубку. У нее было убитое лицо.
– Подожди, я сейчас одной знакомой позвоню, может, хоть она сегодня свободна, – сказал Мишаня и набрал номер. – Алло, Наташа, привет. Да у меня тут такое дело… Мы должны сегодня вести банкет, день рождения чиновника из Министерства образования, а Снежана, ну, наша певица, с которой мы всегда работаем на праздниках, срочно уехала в другой город, у нее сестра в аварию попала. Может, заменишь Снежану?.. – с надеждой спросил он и замолчал, слушая ответ. Судя по его выражению лица, Наташа ничем его не обрадовала. – Ну ладно, все равно спасибо. Да не переживай, я все понимаю… – он положил трубку. – Она тоже не может, на свадьбе сегодня поет.
– Ничего удивительного, у всех расписан график…
«Ладно, хватит подслушивать, ты сюда петь пришла», – подумала я и подошла к диджею.
– Поставьте «Надежду» Анны Герман, – я взяла микрофон.
– Пять сек!
Мишаня пощелкал мышкой, и из колонок раздались первые ноты мелодии.
Я взяла воздух, чтобы начать петь, и тут случилось неожиданное – внезапно Оксана замерла, как-то по-новому на меня посмотрела и резко подскочила ко мне.
– Выключи музыку! – сказала она Мишане.
Мелодия оборвалась.
Я выдохнула и в непонимании взглянула на женщину: