– А я возьму себе этот жакет, но не юбку к нему… Ты только посмотри на этот свитер! Должно быть, он стоил целое состояние. Нет, не могу! – бросив свитер на пол, Хизер расплакалась.
– Я тоже, – сказала Руби и отшвырнула голубое платье с таким видом, словно оно было слишком горячим. – Я чувствую себя расхитителем могил.
– Знаешь, мама, я сомневаюсь, что Грета найдет счастье в браке с Фрэнком.
– Кто знает, милая? – с грустью проговорила Руби. – Я теперь думаю, что, когда она вернулась домой, мне надо было держаться с ней поласковее, но меня так разозлило то, что она натворила…
– Нашей Грете всегда было плохо одной. Надо было пустить ее к себе в комнату. Наверное, мы сами выжили ее из дому.
– Знаешь, Хизер, а я бы не стала утверждать это так категорично, – ответила Руби, обняв плачущую дочь за плечи. – Грета очень некрасиво поступила по отношению к Мэттью, и было бы неправильно встречать ее с распростертыми объятиями и вести себя так, словно ничего не произошло.
– Всего этого не случилось бы, если бы Роб и Ларри не погибли!
– Откуда нам это знать? На месте Мэттью мог оказаться другой мужчина, – со вздохом сказала Руби. – Брэндан, дай сюда шляпу, пока ты ее не разорвал! Возможно, когда-нибудь Грете захочется надеть ее еще раз.
БРЭНДАН
Глава 19
1985
Она была в номере дорогого отеля – в чужом номере – и лежала на двуспальной кровати. У нее было такое чувство, что она умирает. На другой половине кровати ночью кто-то спал – она увидела вмятину от головы на подушке, а одеяло было откинуто, когда этот «кто-то» встал.
«Интересно, кто он?» – подумала Элли.
Вероятно, вчера вечером она попала на какую-то вечеринку и нализалась, но ее память не содержала абсолютно никаких подробностей.
Все это произошло далеко не впервые. Элли работала в лондонском агентстве, оказывающем эскорт-услуги – поставляющем красивых девушек на корпоративные вечеринки, на которые не приглашались жены, на бизнес-выставки, на спортивные соревнования… В настоящее время Элли находилась в Мадриде, куда ее вместе с шестью другим и девушками вызвали на выставку спортивных машин. Их задача заключалась в том, чтобы принимать соблазнительные позы, сидя на капотах машин, и этим побуждать перспективных клиентов расставаться с крупными суммами денег. На прошлой неделе они работали на компьютерной выставке в Швеции, где должны были играть роль очаровательных интеллектуалок, а на следующей их везли в Рим, на выставку-продажу офисного оборудования. Но чаще всего девушкам приходилось работать на Британских островах.
Агентство придерживалось весьма строгих моральных принципов: оно тщательно заботилось о своей репутации, и девушкам запрещалось вступать с клиентами в сексуальные отношения на работе. Но если Элли сильно напивалась – как прошлой ночью, – то иногда нарушала это правило.
Голова раскалывалась. Элли села и обхватила ее руками. Одежда лежала на полу возле кровати. Полупрозрачные шторы па открытом окне, словно паруса, развевались на ветру, выгибаясь в сторону улицы. Элли увидела за окном каменный балкон. Ярко светило солнце, и было уже очень тепло – особенно если учесть, что был май.
«Интересно, какая здесь погода летом?» – подумала Элли.
Снаружи доносились голоса и плеск воды в бассейне.
Из номера вели две двери, одна из которых, в ванную комнату, была открыта. Элли встала, приняла душ, надела обтягивающую белую юбку и красную блузку – свою униформу на время проведения автовыставки. Одежда была довольно грязной, а на юбке расплылось красное пятно от вина. Девушка решила, что ей лучше не дожидаться появления хозяина номера – если он вообще вернется. Никаких признаков того, что здесь кто-то живет, не было – ни чемодана, ни вещей, ни гигиенических принадлежностей. Возможно, этот человек только что выписался.
Открыв сумочку, чтобы достать косметику, Элли обнаружила, что там полно купюр, а именно испанских песет. Она понятия не имела, каково соотношение песеты и фунта, но денег здесь явно было немало. Видимо, человек, с которым она переспала, решил, что она проститутка.
Немного смутившись, Элли вновь села на постель, но потом решила, что ничего страшного не произошло. Деньги ей не помешают, и, возможно, мужчина просто хотел дать понять, что она ему понравилась. Однако Элли несколько пугало то, что она провела ночь с мужчиной, которого совсем не помнила. Он мог быть кем угодно – громилой обезьяньего вида или каким-нибудь извращенцем.
В дверь постучали, и Элли внутренне сжалась.
– Кто там? – спросила она.
– Это Барри, дорогая.
Девушки шутя называли шестидесятилетнего Барри своей дуэньей. Он заказывал номера в отелях и билеты, организовывал стол и следил за соблюдением рабочего расписания. Это был худенький, почти абсолютно лысый коротышка, и у него была ослепительная улыбка, которая, впрочем, никогда не распространялась на глаза. Элли считала Барри двуличным, но то же самое можно было сказать о большинстве людей, с которыми она имела дело в последнее время.
– Как ты меня нашел? – спросила Элли, впустив его.
– Прошлой ночью вы с Бруно Пинелли явно нашли общий язык. Это его номер, поэтому первым делом я отправился сюда. Бруно Пинелли, – продолжил Барри, заметив на лице Элли удивление, – был вчера на выставке и раздавал автографы. Он профессиональный гонщик из Италии, очень привлекательный. Бруно пригласил кое-кого из наших в бар в фойе отеля, а потом все это перешло в вечеринку. Затем вы с Бруно одновременно исчезли. Чтобы найти тебя, достаточно было сложить два и два.
В мозгу Элли всплыло нечеткое воспоминание о темных сверкающих глазах и чрезвычайно энергичном сексе.
– Похоже, я вчера немного перебрала, – пробормотала она.
– Ты называешь это «немного»? Попридержи коней – не успеешь оглянуться, как станешь алкоголичкой.
– Барри, не неси чушь, – рассмеялась Элли. – Я пью только по случаю и никогда – в течение дня.
– Может, и так, но, когда ты оказываешься в баре, краснеют даже стены. Это что? – Барри взял пепельницу и с хмурым видом стал рассматривать ее содержимое. – Ты курила травку?
Элли ничего не помнила.
– Может быть… – сказала она.
– И ты даже не позаботилась о том, чтобы замести следы!
Барри понес пепельницу в ванную и смыл ее содержимое в унитаз. Вернувшись, он резким тоном произнес:
– Мало того, что ты спишь с клиентами и надираешься до беспамятства, ты еще и куришь запрещенные наркотические вещества. Дорогая, если ты не образумишься, мне придется порекомендовать дирекции агентства уволить тебя.
– Спасибо, дорогой, это очень мило с твоей стороны, – ледяным тоном ответила Элли.
– Я не обязан был предупреждать тебя, – так же холодно сказал Барри. – Я мог бы связаться с дирекцией прямо сегодня.
– Намек понят.
– Рад это слышать, – одними губами улыбнулся мужчина. – До открытия выставки осталось два часа, а выглядишь ты, мягко говоря, паршиво. Я попрошу, чтобы тебе принесли в номер завтрак, черный кофе, новую форму. Пока же попытайся привести свое лицо в более или менее приличный вид. Я позвоню прямо сейчас, – добавил он, подняв трубку.
– А как насчет этого Бруно? Он вернется сюда?
– Нет, он выписался еще рано утром.
– Спасибо, Барри, – за все.
Элли не нравилось чувствовать себя обязанной, но ведь Барри мог ее и уволить!
«А даже если бы и уволил, невелика потеря», – подумала она, когда Барри ушел. Это была паршивая работа, и, хотя вначале она показалась Элли отличной, теперь девушка откровенно скучала. Впрочем, рано или поздно она начинала скучать на любой работе.
Сев за туалетный столик, она начала наносить макияж. Это было непросто – ее руки заметно тряслись. Барри был прав – она и впрямь выглядела отвратительно.
Пришел официант с кофе и булками.
– Пожалуйста, оплатите этот счет, – учтиво обратился он к Элли. – Сеньор Пинелли уже расплатился за номер.
– А сколько это будет в фунтах?
– Около десяти.
Десять фунтов за кофе с булочками! Элли побледнела. Ей уже не хотелось есть, и страшно было даже подумать, сколько может стоить такой номер. Удовлетворившись двумя банкнотами из тех, которые ей дал Бруно Пинелли, официант ушел. Элли закончила наносить макияж и села пить кофе за столик у окна. Номер располагался на первом этаже отеля, окно выходило во двор. Снаружи сверкал на солнце огромный бассейн с голубой водой, на его края отбрасывали густую тень высокие деревья. Какой-то мужчина учил мальчика плавать, а на дальнем конце бассейна на краю трамплина стоял юноша. Затем он поднял руки, оттолкнулся и полетел вниз, войдя в воду почти без брызг. Кучка подростков и немногочисленные пока постояльцы отеля, сидевшие в шезлонгах в тени деревьев, одобрительно зашумели.