Командир танка «Т-34», «десятки», лейтенант Герман Рогов».
«Гера, здравствуй! Вчера у меня был самый радостный за последние тяжелые месяцы боев день: получила твое письмо. Гера, ты опять ранен?! Я так боюсь за тебя! Знаешь, мне часто снится все один и тот же ужасный сон. Будто среди каких-то развалин горит танк. Твой! А в нем - ты. И танк вот-вот должен взорваться. Я ползу, ползу и никак не могу доползти до танка, чтобы вытащить из него всех. Тебя! И знаешь, танк взрывается... Однажды вот так на моих глазах взорвался и сгорел танк. Вернее, он уже горел, а я ползла к нему и слышала стоны, крики: «Сестричка, помоги...» Наверное, танкист видел меня в смотровую щель. Я ползла, а немцы били из пулемета так, что головы не поднять. Гера, боюсь за тебя! Действительно, странно - я тоже в школе не обращала на тебя внимания. С Вовкой Волковым дружила. Хотя вру, обращала на тебя внимание. Всегда! Но ты был в классе таким недоступным для всех - Геракл! Береги себя, так хочется увидеться.
Лена».
Километр южнее местечка Лаукишен.
- Летят, - сказал Грачев и посмотрел на часы. - Без пяти минут четыре.
- Молодцы, летуны! Ну, братки, и рванет сейчас... Пора уже кидать ракеты!
- Будет взрывчик! Большой! - Федя радостно потирал руки, – Но, кажется, фрицы встречают наших! Слышите? Стрельба в воздухе... Ночные истребители? Пора подсвечивать!
- Где же ракеты? - не выдержал и Володя. «Подсвечивать» обнаруженные «Бурей» склады отправились Викентий Бубнис и Костя Крапивин. - Глядите, какой-то самолет падает... Наш? Немец?
Огненным метеоритом прочерчивал небо подбитый самолет. Глухой взрыв всколыхнул ночь. И в то же мгновение над лесом вспыхнули две ракеты. Роняя искры, они всплыли в небо, указывая расположение складов. Молодцы, ребята!
- Та-та-та... бам-бам... доносилась стрельба и резкие хлопки повисших над лесом осветительных бомб. Они медленно спускались, заливая окрестности белым холодным светом. Видно ли что-нибудь летунам сверху? Взорвались первые бомбы - заметили они сигнал, заметили! Вскоре взрывы слились в одни протяжный, стонущий грохот... Вот сейчас, вот сейчас раздастся и невероятной силы взрыв... Вот сейчас, вот сейчас!
Грачев переглянулся с Федей, нахмурился. Слышно было, как уходили от объекта самолеты, а новая волна бомбардировщиков словно наплывала из глубин неба... Неужели у складов такие толстые бетонные своды, что бомбы не могут их пробить? Да нет же: судя по взрывам, летуны кидают тяжелые бомбы! Такие, уж если и не пробьют бетон и железо, то так встряхнут дьявольское хозяйство, что... Уходят самолеты, но где же, где настоящий Большой взрыв?!
Разведчики столпились под кустом орешника, подавленно молчали. В чем же дело?.. Три коротких свиста: Крапивин и Бубнис возвращаются. Грачев ответил, послышались торопливые шаги, сбивчивое дыхание. Еще издали Костя выпалил:
- Командир, беда... ведь склады-то фальшивые! Вот такая музыка...
- Чего болтаешь? Какие еще фальшивые?!
- А такие! Бывают фальшивые аэродромы, орудийные позиции... - Костя рванул ворот комбинезона. - И грузовики под бомбы попали. А в них - ящики... С песком! Своими глазами видели!
Да. Не склады, - сказал и Бубнис. - Но и не фальшивые. Нет. Такой песок нужен для очень особый бетон, командир. Может, строят что?
- Черт бы их всех побрал! Вот так облапошили нас фрицы! - зло процедил Грачев. Помолчал, успокаиваясь. - Ходу, братки.
«Центру - от Бури. Объект уничтожен. Бомбы легли цель, однако ожидаемой детонации боеприпасов не последовало. В лесу, вокруг объекта, обнаружили ящики, каких возят снаряды наполненные песком».
«Центр - Буре. Объект фальшивый. Вашей вине погибли два бомбардировщика с экипажами. Возвращении задания ваши неквалифицированные действия станут предметом особого разбора. Примите меры отысканию интересующего нас объекта».
Кенигсберг, канцелярия
- Все собрались? - Эрих Кох, невысокий, но широкоплечий, массивный, поднялся из своего кресла и прошелся вдоль длинного покрытого зеленым сукном стола, за которым сидели генералы и полковники, высший командный состав группы армий «Центр» и первого Восточно-Прусского войскового округа.