"Ошибка представления данных".
Воробьёв почувствовал себя неуютно. "Какие именно данные?", - подумал он. В ответ система метафорически развела руками. "Данные не обнаружены".
Вездесущий капитан Э прогудел:
- Ложное срабатывание. Один процесс за другой приняла. А может Эмерис просто мозги тебе прочищает, как считаешь?
Воробьёв позвал вслух:
- Эмерис.
- Да, дорогой, - ответил нежный женский голос, - что ты хочешь?
- Ты решила извилины мне в бантики завязать, Эмерис?
- Нет, не смотря на то, что ты не остался на месяц после прошлого облета, а ведь обещал. Ты вообще собираешься мне предложение делать?
Капитан Э захохотал.
- Эмерис, ты слишком большая, размером с корабль...
- К этому мужлану из патрульной службы, в честь которого назван корабль, я не имею никакого отношения, Воби.
- Ладно, согласен, хотя речь не о том. Что там с ошибкой представления данных?
- Узел 111-17: эффект сверхзапитки. Я сверилась со справочником и увидела, что это даже на ошибку не тянет. Поэтому убрала из потока. А отчёт о действиях оставила, согласно протоколу.
- Понятно, Эмерис. Спасибо.
- С тебя вино из одуванчиков, мой милый. Я кстати знаю пару укромных местечек на корабле, где можно славно повеселиться.
Воробьёв хмыкнул.
- Это где же?
- Тебе все скажи, - проворковала Эмерис и отключила голосовой интерфейс.
- Ладно, - сказал капитан Э, - повеселились и будет... Гахади, общую картинку облета.
В воздухе посреди капитанской рубки возник и тускло засиял Млечный Путь. Количество остановок сократилось, убедился Воробьёв. Всего 30 против 45 в прежний рейс. Эта тенденция к сокращению пассажиропотока вполне объяснима: люди добрались куда им нужно и... все. А рейса через два "Ламех Малки" превратится в грузовоз с пятью-шестью пометками в полетном листе. М-да.
- Первый - Аксиодар, - сказал Э, - доложить о состоянии нульс-канала на Аксиодар.
- Канал стабилен, - отозвался Гахади.
- Хорошо, - продолжил капитан, - что ж, начнем. С Господом, как говориться... Сбросить потенциалы с нульс-реакторов!
Потенциометр тут же запищал, опускаясь к нулю. Ударная антигравитационная волна распропространилась с квадратичным затуханием в часосветовой сфере.
- Потенциалы сброшены, - объявил Воробьёв, - Рассогласование ноль. Потенциалы восстановлены. Реактор А - 0,8, реактор Б - 0,2. Контрольная единица достигнута.
- Хорошо, - с одобрением пробасил Э, - рысканье по нульсу. Малый - вперёд. Курс - Аксиодар.
Ничего как будто бы не изменилось. Но "Ламех Малки" уже летел на 1/10 световой, все ускоряясь.
Зачем мы это делаем, подумал Воробьёв. В нульс можно уйти и с места. Но согласно каким-то там неведомым протоколам безопасности вначале требуется разогнаться до 4/10 скорости света и только потом - добро пожаловать.
Капитан Славри в своём фундаментальном учебнике по нульсхождению назвал этот пункт инструкции "чушью на стигийской поленнице". Что сие означало - неизвестно, но говорят он был знатоком истории Древнего Мира. Или может подшучивал над всеми. Он мог.
- Доложить о готовности прокола, - это Э.
- Минута и три, - откликнулся Воробьёв, - Аномалий нет. Подкова прямая.
Э улыбнулся. Застарелый нетехнизм "подкова прямая" означал что нульс-реакторы работают с абсолютной синхронизацией. Что в сущности очень хорошо.
А внешним видом нульс-корабли напоминали подковы.
- Прокол! - буднично произнёс Воробьёв.
И в следующее мгновение превратился в ничто.
3. Где-то...
Первое, что увидел Воробьёв, когда открыл глаза, было озабоченное лицо Лакана.
- Сколько? - спросил Воробьёв.
- 4 минуты 33 секунды, - ответил тот, - ты дольше всех провалялся.
- Что случилось?
- Пока никто не знает.
- А где мы? - Воробьёв вылез из кресла.
- Это сейчас Гахади выясняет, - прогудел за спиной капитан Э и Воробьёв понял, что ситуация имеет одновременно обнадеживающую и кошмарную стороны: обнадеживающую, потому что они живы и вышли из нульса, хоть и непонятно как; кошмарную, потому что Гахади, который с небом на ты, ВЫЯСНЯЕТ где они находятся. И, судя по всему, Эмерис ничем не могла ему помочь.
- Пассажиры целы?
- Все до единого, - в голосе бортового компьютера прозвучала плохо скрываемая гордость за себя (разумеется имитированная) - все, их мать за шиворот, пятнадцать с лишним миллионов. Ты слишком долго провалялся в отрубе, мой дорогой.
- Что произошло, Эмерис?
Она изобразила встревоженный вздох.
- Я не знаю, Воби... Вот ты и дожил до дня, когда услышал от меня такое. Я, действительно, не знаю. Я отключилась на две фемтосекунды. Когда восстановила контроль, мы уже были здесь. Могу сказать только одно: это наша Вселенная. На этом пока все.