- Капитан слушает, - тут же отозвался Э, - докладывай.
Воробьёв набрал воздуха в лёгкие и заговорил:
- Помнишь древнюю историю с "Ахавом", капитан, когда погибла на рейде вся команда? Тогда ещё не научились определять точное расположение нульс-трасс и корабль дрейфовал рядом с промятым эфиром?
- Помню, конечно. Если ты не внутри нульса, а рядом с нульсом, то нульс тебя убьёт. Как-то психика его не принимает. Но это не наш случай. Мы в родной четырехмерке, а эфир вокруг девственно чист и нетронут...
- Это так, - согласился Воробьёв. - вот только у нас произошёл разрыв нестационарного эфира ВНУТРИ корабля. Если быть точным в части объёма узла 111-17.
Капитан молчал несколько секунд, а затем принялся отдавать приказы.
- Эмерис, начать экстренную эвакуацию пассажиров из секций 73-85.
- Принято!
- Лакан, готовь боксы для наших героев. Эмерис, переведи их СУЗы в режим максимальной медподдержки.
- Есть!
- Воби, Сатин, в капсулу. Немедленно возвращаетесь.
- Чего ты боишься? - на бегу спросил Воробьёв.
- Ты знаешь, что вся команда "Ахава" погибла, Воби, но наверняка не знаешь, что не сразу. Об этом широко не распространялись. Троих, как сначала казалось, удалось спасти. Но спустя двое с лишним суток потеряли и их. Поэтому мы тут все скрестили пальцы и ждём вас!
"Давид точно не поверит", - истерически подумал Воробьев влетая в капсулу и падая на сиденье, - "скажет, пересмотри россказни старых волков, прежде чем свое сочинять. Где правдоподобие, Воби?..."
Он был напуган.
6. В боксе.
Воробьёв смотрел в зеркало. Из зеркала, на него, соответственно, пялился другой Воробьёв.
Сатин настояла, чтобы их поместили вместе, и теперь читала в соседней комнате, уютно устроившись в комформном кресле. Наверняка что-то из суперновейших хитов, вроде "Космического ламантина".
Он вздохнул и вернулся на кушетку. Махнул рукой, выключая зеркало. Капитан их держал уже третьи сутки, а в целом настроился на неделю. На все протесты он просто выпячивал губы и добродушно гудел "ну-ну..".
Лучшие умы человечества сосредоточились на проблеме разрыва эфира в нестационарных системах, которую уже успели окрестить в научных кругах эффектом Воробьева. Звонил сам Луи Бламанд и учинил им с Сатин форменный допрос. Его интересовало все, вплоть до того, о чем каждый из них думал в тот или иной момент времени.
В целом и общем дело застыло по стойке "смирно", исключая скорбную ситуацию со "свертком" - модулированным пучком излучения, проложившим себе дорогу в нульсе. Эмерис выловила его на вторые сутки "заточения" Воробьева и Сатин и определила расстояние до базы отправки - сорок с лишним миллиардов световых лет.
Простой расчёт показал, что добираться им обратно предстояло в течении 800 000 лет, поскольку скорость в нульсе падает вдвое, если канал создаётся впервые. Эта странная особенность нульса - распространять излучение с почти мгновенной скоростью по всей вселенной, а на вещественные объекты накладывать критическое ограничение в сто тысяч световых - теперь работала против них.
- Воби, - Сатин бесшумно объявилась рядом. - я кое-что нашла.
Он привстал.
- Решение? Через час мы окажемся дома?
Она хихикнула.
- Нет. Стихи-пирожки из 23-го века.
- Что это?
Сатин откашлялась.
- Ну, вот... например... слушай...
Она решила, что посмеет
Угнать гиплойер патруля
Вот только ногти не пролезли
В перчаточный контрольный скуб
Воробьёв хихикнул.
- А вот ещё...
Он был отважным капитаном
И штурманом отважным был
Ещё отважным был пилотом
Пока не выключили вирт.
Воробьёв захохотал.
- Подожди-подожди, а вот это шедевр...
Я вышел на прогулку ночью
И следом вышел мой сосед
Весь город выперся наружу
И только Толик злобно спал...
Воробьёв замахал руками: хватит, хватит.
Сатин остановилась и смахнула в воздухе информ-панель.
- Может про нашего капитана тоже что-нибудь сочиним?
- Я думаю ему понравится.
Сатин присела на кушетку и мягко произнесла:
- Расскажи что-нибудь, Воби. Я знаю, ты умеешь. А то в последнее время как-то не по себе мне.
Воробьёв ненадолго задумался.
- Могу рассказать про то, как мы потеряли кота, когда я служил на "Гирлянде".
Сатин тут же материализовала комформное кресло и упала в него. Как космический ламантин в нульс-окно...
- Великолепно! - воскликнула она. - Я вся внимание!
Воробьёв заложил руки за голову.
- Ну что ж, тогда слушай...
***
На "Гирлянде" было правило - старт без кота невозможен. А шкипер Шевар не жаловал биокибернетические поделки, которые без устали штамповали для таких вот целей.