- Не обижайся на Артёма.
- С чего ты взял, что я…
- … обижаешься? Просто ты не видела свои глаза, когда поняла, что это я, а не ОН.
- Ты слишком льстишь себе. Вас невозможно спутать.
- Что есть, то есть, – Рома придвинул ко мне стул и уселся, со вздохом облегчения протянув длинные ноги. – У Немцова сейчас очень сложный период. Можно сказать, чёрная полоса. Не знаю, что он тебе рассказал, я не имею права вдаваться в подробности, но скажу так – держаться от тебя подальше вынуждают обстоятельства, а не собственное безразличие. Понимаешь?
- Понимаю.
- И ещё, Злата, я хочу передать просьбу Артёма…
- А почему он сам не позвонил? – если честно, меня это задело.
- Потому что с сегодняшнего дня его телефон выключен, на связь ни с кем не выходит. Он свяжется с тобой.
- Всё и правда так плохо? Это связано с Зотовым?
Было видно, как Рома колеблется говорить правду.
- Да! Да, чёрт, не смотри на меня так. Артём придушит, если узнает, что я треплюсь с тобой, словно девчонка. Ты пока не будешь покидать город. Он сам за тобой приедет. Хорошо? Я надеюсь, ты умная девочка и не создашь всем проблем?
Я молча закивала головой, давая понять, что поняла.
Можно было попытаться вытянуть ещё немного информации, но Коваль всем своим видом дал понять – сказал и так предостаточно.
- Ладно. Мне пора. Извини, что приходиться так быстро уезжать, но…
- Ром, я всё понимаю. Правда. Ты не обязан развлекать меня.
Он улыбнулся и, положив руку на плечо, слегка сжал в дружеском жесте.
- Прорвемся, Злата. Вот увидишь, всё будет хорошо.
После его ухода мое приподнятое настроение куда-то пропало. Я так спешила поскорее выписаться, встреться с Артёмом, что теперь не знала, стоило ли это всех усилий над собой. Можно было и не напрягаться. Но если он попросил ждать, значит подожду. Я понимала всю серьёзность ситуации и сильно переживала за его безопасность.
Ночь прошла в жутких кошмарах. Видимо, мои впечатления от разговора с Ковалем решили вылиться в напряженные сны, которые не покидали до самого утра. Мне снились жёлтые розы, которые по поверьям считались к разлуке, или что я бежала за Артёмом, пыталась догнать, падала и ранила руки. Снились скелеты в его машине. После такого, резко вскочив на рассвете, я боялась закрыть глаза. Так и лежала, уставившись в потолок, а внутренности внутри сводило от плохого предчувствия.
Ближе к обеду сняли швы. Выслушав целую кучу предписаний, что можно делать и кушать в первое время, а что нельзя, я вообще повесила нос. О танцах тоже предстояло забыть.
Зато как обрадовалась, когда перед самым выходом из больницы ко мне пришел курьер и передал огромную голландскую королевскую розу тёмно-бордово цвета. Она была практически одного со мной роста. К её стеблю была прикреплена записка от Артёма. «До скорой встречи. P. S. Спасибо, что ты есть в моей жизни».
Понимание того, что о тебе помнят и думают, невероятно окрыляет. Сердце сразу наполнилось согревающим теплом и на душе стало легко-легко.
Дома меня ждал небольшой сюрприз: мама перенесла празднование на день моей выписки. Собрались все те же лица, которые были в ЗАГСе, кроме Мельниковой.
Серёжа радовался тому, что жена теперь рядом и никуда, кроме работы, надолго отлучаться не будет. Мама счастливо расставляла заново приготовленные салаты, нарезку и всевозможную вкуснятину, на которую мне только и оставалось, что смотреть, глотая слюнки. Чтобы не испытывать себя на прочность я ушла в свою комнату, прихватив по пути Жорика. После больницы было немного не по себе понадобилось немного времени, что бы вновь влиться в старую колею и привычный график.
Но наступившая суббота выбила не только из колеи, а в прямом смысле из жизни.
С утра я пялилась попеременно то в окно, то на телефон. Эйфория от возвращения домой постепенно угасала, а на её место заняла вязкая тоска. Она поднималась от кончиков пальцев и обволакивала всё внутри. Я знала, что ожидание убивает, что неизвестность убивает, но не настолько же.
Мое внутреннее опустошение нарушила мама, которая ворвалась в комнату и переполошила не только кота, до этого мирно дремлющего на коленях, но и меня.
- Злата, там… там… - она в панике замахала руками, подзывая к себе и показывая на телевизор.
Сердце сжалось от плохого предчувствия.
- Ты только не спеши всё воспринимать буквально, мало ли.
Выбежав в зал, я уставилась в телевизор, по которому транслировался повтор вчерашних чрезвычайных новостей, которые я никогда в своей жизни не смотрела и возможно, если бы не Серёжа, и дальше пребывала в счастливом неведении.