- Я готова, только сумку возьму.
- Злата, ты меня убиваешь. Ты только посмотри на этого верзилу? Как можно купиться на какую-то цепочку. Да мало ли как она у него оказалась? Что за игры шпионов. Разве не можно позвонить?
Злата, потащив маму за собой в комнату, и как только могла, объяснила, почему верит этому мужчине и почему ей стоит ехать. Так же клятвенно пообещала позвонить. Это ничуть не облегчило тревогу Светланы Аркадиевны, но, выслушав дочь, она всё же немного смягчилась.
- Скажите, хоть куда вы едете? – спросила она, когда помогала нести сумку дочери.
- Не положено, - пробасил «верзила» и молча забрал вещи Златы, терпеливо ожидая, пока она спуститься за ним.
Отошли на задний план все страхи. Здравый смысл, как всегда в таких ситуациях, сделал себе перерыв в сторонке и покуривал неспешно сигаретку, с любопытством наблюдая за тем, чем эта затея закончиться. Всё к черту. Сейчас главное, что Артём жив.
Оказавшись внутри машины, ей поскорее захотелось расспросить о нем: где он сейчас, почему не приехал сам? Не успела Злата открыть рот, как незнакомец обрубал все вопросы под корень одной единственной фразой:
- Не положено…
- У вас что, нет сострадания?! - разозлилась она. – Неужели так трудно ответить, всё ли с ним в порядке?
- Жив-здоров. При встрече сам всё расскажет.
И на том спасибо, подумала Злата. Но как не храбрилась и не успокаивала себя предстоящей встречей, воспоминая пережитого ужаса периодически накатывали ударной волной. Это было жестоко. Очень. Пускай только попадется - придушит собственноручно.
Девушка не особо смотрела по сторонам, погрузившись в свои мысли, но когда машина свернула на объездную и понеслась по заснеженным равнинам, очнулась, уставившись в окно.
- Разве мы не едем к Артёму домой? Эй, я вас спрашиваю, куда вы меня везёте? – она стала с подозрением всматриваться в незнакомую местность и даже пару раз треснула водителя по руке, привлекая на себя внимание.
- Ну что ты за буйная такая? А с виду и не скажешь. Сиди и не рыпайся, – но заметив, что Злата сдаваться не намерена, выругавшись, добавил: - Парень твой в надежном месте. Придется немного потрястись в пути, пока доберемся до конечной точки, так что советую успокоиться и вздремнуть.
Ха, легко сказать, да трудно сделать. Правда, Злата ещё не догадывалась, как долго придется ехать. Они были в пути уже третий час. Достаточное расстояние для укрытия. Или нет? Оказывается, что нет. После того, как прошло ещё два часа, на протяжении которых она то впадала в поверхностный сон, то вскакивала и в страхе оглядывалась по сторонам, её терпение начинало терять свои запасы.
- Не кипишуй, - заметив её взвинченное состояние, добродушно пробасил водитель. - Уже на месте.
Перед глазами открылась невероятно красивая и идеальная равнина, лежащая практически у ног. Чтобы к ней попасть, пришлось осторожно спуститься с крутого спуска, с боку которого находился опасный обрыв. Стоило только миновать его, как за поворотом показалось небольшое селенье, полностью утопающее в заснеженных садах.
Они свернули на одну из улиц и направились в самый конец, остановившись возле высокого бетонного забора. Ворота открылись с помощью дистанционного управления, пропуская машину на огромную площадку посредине которого возвышался двухэтажный дом. Территория выглядела безлюдной. Начался снегопад.
Забрав сумку, Злата медленно вышла из машины, которая сразу же уехала, и оглянулась по сторонам в поисках Немцова. Она не знала, как быть - остаться стоять или идти в дом.
Северный ветер, который в теплой машине оставался незамеченным, начал остервенело бросать в её лицо снежные вихри, рвать края осенней куртки, которую она впопыхах накинула и разметать длинные волосы.
Судорожно вздохнув, она прикрыла глаза, приказав себе успокоиться, а когда открыла, то на крыльце увидела Артёма.
- Ты…
Казалось, пауза зависла на бесконечность и только жгуче-карие и тёмно-серые глаза вели безмолвный диалог между собою.
Она увидела, как стало меняться лицо Артёма: с безумно уставшего и сосредоточенного на спокойное и умиротворенное. Он молча сделал один шаг по направлению к ней. Потом ещё один, и ещё…
Приблизившись вплотную, он рухнул перед ней на колени и прижал к себе так сильно, что она едва смогла дышать. Озноб крупной дрожью прошелся по её телу, безвольно повисшие руки приподнялись и прошлись по небритым щекам, густым чёрным волосам, напряженным плечам.
Ни слова упрека с её стороны… Сейчас всё не имело значения: ни пережитый страх потери, ни пустота внутри, ни разрушительный гнев.