- Макс, познакомься, это моя подруга Злата. Я тебе о ней рассказывала.
Максим протянул руку, и я быстро её пожала.
- Очень приятно. Максим, рад знакомству.
А сам глазищами сверлит непонятного цвета – то ли серого, то ли голубого. Успела только заметить, что блеклые какие-то, неживые. Да и сам в целом не вызвал во мне оклика. Так и веяло от него холодом, опасностью. Рука при пожатии была ледяной. Я сразу же обратила на неё внимание. Нет, не вижу я его рядом с моей Юлькой. Не пойму, что она в нем разглядела. Только и того, что фигуристый.
Максим вызвался подвезти без проблем. И всю дорогу до Школяра меня не покидало ощущения, словно за мной беспрерывно наблюдают. В зеркале заднего вида постоянно маячили болезненные голубые глаза, не дававшие полностью расслабится. Но только я начинала подлавливать Максима за этим занятием, как он сразу переводил взгляд на Юлю, словно ничего не происходило.
- Значит, вы дружите давно и сейчас живёте в одной комнате, но учитесь на разных специальностях? – любопытствовал Максим.
- Агась, - заливала Мельникова.
Так и хотелось треснуть её по бестолковой голове сзади.
– Она на строительном, я – на экономическом. Вместе везде, даже в танцевальной школе вместе.
- Оу, как интересно. И какие виды танцев изучаете?
Молчи, Юля, молчи… Я даже не заметно ущипнула Мельникову за руку, но та и виду не подала, всё продолжала делиться фактами с общей биографии:
- Стрип-пластику и с недавних пор – полдэнс.
- Вау, зачётно. Мне нравятся девушки, которые в этом разбираются. Надеюсь, в скором времени вы продемонстрируете мне свои способности?
«С какого перепугу?» - захотелось поинтересоваться. Пускай он Юлька тебе и выплясывает. С чего это я буду танцевать перед ним. Ну и ну. Особо не вникала в ответ подруги, но от всей этой ситуации я была слегка охреневшей. И это, мягко говоря.
С чувством невероятного облегчения я выскочила из машины возле дома Михаила Матвеевича и, поспешно поблагодарив за оказанную услугу – уж лучше бы в переполненном вагоне проехалась – бросилась к нужному подъезду.
Чета Школяров меня уже ждала и как только я занесла чертежи в кабинет, любезно пригласили на чай. Отказываться не красиво. Тем более что и я приехала не с пустыми руками, а прихватила с собой облепиховое варенье и мармелад, который очень любит Катерина Ивановна.
Внезапно в дверь позвонили и супруги переглянулись между собою, мол, кто это может быть. Да мало ли кто? Может, соседка решила соли одолжить? Звонок повторился ещё раз. Потом ещё…
Михаил Матвеевич с завидным спокойствием направился в коридор. Послышался звук проворачиваемого дверного и замка и приглушенные мужские голоса.
-Злата, - позвал меня Школяр, - тут к тебе пришли.
- Ко мне?!!! – быть такого не может. Бред какой-то.
Я быстро выскочила в коридор и застыла на месте.
Опираясь рукой об дверной косяк на меня уставился Артём. Выражение его лица быстро менялось с обозленного на растерянное.
Глава 15
- Называется, делай после этого людям добро. - Артём энергично потер руки, стараясь сохранить их тепло.
Сложившаяся ситуация не могла не забавлять. И в то же время, на её решения ушло предостаточно времени, нервов и связей.
Немцов перевел свой взгляд на выкуривающего одну за другой сигарету Коваля. Тот со всех сил пытался выглядеть спокойным, но изредка подергивающийся правый глаз говорил сам за себя. Довели парня. Хотя из их четверки Рома всегда был самым уравновешенным и выделялся нехилым спокойствием.
- Спасибо, дружище, - он ещё раз по-братски обнял Артёма и направился к паспортному контролю.
- Не стоит, старик, всё в порядке… Правда.
Артём был рад, что всё разрешилось без потерь и всевозможных разборок, хотя к этому шло. Если бы просьба не поступила от самого Коваля, никогда, никогда даже и пальцем не пошевелил бы. Потому что не стоит ввязываться в неприятности, вызываясь помочь, когда твою помощь в результате не ценят и из-за которой ещё можешь загрохотать в обезьянник, в чужой стране, без поддержки.
В понедельник утром ему позвонил Ромка и попросил срочно прилететь в Германию. Особых подробностей он не озвучил, а рассказал о них уже при встрече, в тюрьме, за решеткой.
Оказалось, так долго пытавшаяся скрыться сводная сестра Коваля засветилась именно в Мюнхене, тому пришлось немедленно вылететь за границу на её поиски. Никого особо не предупредив, он понадеялся, что сестрёнка Алинка с радостью броситься ему на шею, когда он попытается вывезти её из станы. Но не тут-то было. Девушка на столько прикипела душою ко всему немецкому, что ни за какие деньги не хотела возвращаться на родину под крыло рьяно опекаемых матери и отчима, ах, да, ещё и сводного братца.