Мне до сих пор не верилось, что всё вот так просто может перерасти в нечто глубокое. С моей стороны так точно. Не хотелось сейчас дорываться до самой истины и выяснять, какие чувства движут Артёмом в отношении меня. Он показал, что настроен вполне серьезно, и я даже боюсь представить, что может произойти со мной, вдруг эта сказка закончиться. Нужно быть честной перед собой и признаться, что влюбилась. По уши.
Стоило только оказаться в машине, как Артём с нетерпением поцеловал и не отпускал мои губы до тех пор, пока я не стала задыхаться.
Он только рассмеялся, глядя на то, как я начала хватать ртом недостающий воздух.
На задних сиденьях в бумажных пакетах возвышались продукты. Я быстро перебрала их руками, довольно улыбнувшись:
- Надеюсь, лук нарезать ты сможешь?
- Не-а, я рассчитывал на то, что ты меня научишь.
Шутит значит? Хорошо.
- Артём, - я поняла, что больше не могу терпеть и лучше начать эту тему сейчас. – Ты обещал рассказать о Максиме.
- Может не сейчас…
- А когда? Слушай, я волнуюсь за Юльку. На мои предостережения она не обратила никакого внимания. Я должна чётко знать, на сколько всё опасно.
- За ней присматривает Рома. Она в безопасности. Если бы что-то случилось, я бы узнал об этом первый.
У меня глаза на лоб полезли:
- Ты хочешь сказать, что за ней следят и она даже не в курсе? Настолько всё плохо?
- На то это и слежка, чтобы объект о ней не пронюхал… Если бы Мельникова не была твоей подругой – никто и пальцем бы не пошевелил.
- Так давай поедем и заберем её от туда?
- Сейчас она в порядке. Давай лучше сделаем так: когда она появится, ты расскажешь ей всю правду, которую узнаешь от меня и обе, слышишь, обе порвете с Зотовым любые отношение.
По телу пробежал неприятный озноб. Артём долго собирался с мыслями и наконец заговорил:
- Максим мой двоюродный брат. Наши матери сёстры.
Так уж повелось, что с детства мы не в ладах. И даже когда повзрослели и отслужили в армии – всё равно продолжали конфликтовать. Я не особо задавался вопросом, в чем же кроется причина, но знаю одно – без него моя жизнь сложилась бы намного проще. Понимаешь, - тут он повернулся и взял мои холодные руки свои горячие, слегка шершавые ладони, - ещё, когда был жив мой отец, за его спиной стояла определенная сила, влияние, а так же обязанности. Как ты догадываешься, это не связано со строительным бизнесом. Он был своего рода прикрытием.
До тринадцати лет я был огражден от всего мусора, которым была наполнена жизнь моей семьи. И даже позже, после смерти отца, я всячески избегал вникать в подробности. Да меня никто и не посвящал. Для меня отец был, прежде всего семьянином, предпринимателем, бизнесменом, занимающийся благотворительностью, заседающий в мерии и уж точно кем он не был, так это человеком криминального мира.
Я слишком рано понял, что такое отстаивать право находиться под солнцем и стоять за себя. Во многом этому поспособствовал Максим, который поначалу учился со мной в одной школе. Он, в отличии от меня, давно был введен во взрослую жизнь и мир своего папани. Рано пристрастился к наркотикам. Вседозволенность порождает хаос, как ты знаешь.
Только с семнадцати лет я начал интересоваться семейным бизнесом, который еле выживал. В то время, в нашу семью уже был вхож Игорь, мой отчим, которого я уважаю и ценю.
С того моменты мы постепенно начали возрождать бизнес отца и деда. Я учился, подрабатывал, вникал во все тонкости ведения дела.
Многое из того, что принадлежало отцу, бесследно пропало, а мне было по хрен. Не хотел быть причастен к его миру, ни за какие деньги. Видел, каковой была его судьба и не намерен её повторить. Но для этого приходится доносить до остальных свои мысли.
Округи уже давно поделены между очень влиятельными людьми, как и сферы влияния. Каждый отвечает за свою. Знаешь, мне поначалу даже было смешно. Мне в наследство остался огромный кукиш, а обязанностей – целый вагон.
Артём горько улыбнулся, а я боялась пошевелиться, чтобы не нарушить вот такие ценные откровения с его стороны, чувствовала, скоро будет развязка.
- Стараясь обеспечить порядок на своей территории, я всеми силами не допускаю попадания наркотиков, запрещенных препаратов, проституции. Добиться этого очень сложно. Особенно когда Зотов и его отец изначально стояли за внедрением их среди социума. Я бессилен против целого города, но за район, в котором я живу, постоять в праве. Нашими отцами был заключен договор, за которым Зотов не лезет на нашу территорию, а мы – на его. В последнее время Максим всячески его нарушает. Наркота толкается даже за заборами школ. Злата, это грязный мир и мне бы хотелось держать тебя подальше от него.