- Кто еще сказать хочет? - Добрыня оглядел толпу.
Вперед шагнула молодая женщина. Ребенок лет пяти цеплялся за ее юбку.
- Мы на этом месте больше века живем, здесь могилы наших предков, - обратилась она к толпе. - Если за него мстить прилетят, сами-то мы сбежим, да все добро потеряем.
- Да брось ты, Варвара, - выкрикнула из толпы совсем молодая девка с ребенком на руках. - Куда нам бежать? Тут и поляжем. Гнать его, так я сужу! Пусть с других спрашивают, куда он подевался!
- Гнать, гнать! - поддержали девушку несколько человек.
Толпа вновь загудела.
- Всё? - Добрыня оглянулся вокруг. - Да? Тогда пора суд вершить.
Он взял в руки небольшой деревянный бочонок и принялся обходить толпу. Голосование было тайным. Люди кидали в бочку оструганные палочки. Длинная - прогнать или казнить, короткая - помиловать и принять, как мне с утра объяснил Добрыня.
Последний человек высказал свою волю. Добрыня принес бочонок и поставил на расстеленный платок перед собой.
- Иди сюда, - позвал он. - При тебе считать будем, без обмана.
Я подошел к платку. Бочонок опрокинули, и я увидел, кажется, только длинные палочки. Их было много. Гораздо больше, чем коротких. Руки дружинников потянулись к платку и принялись раскидывать «голоса» на две кучки. Я беспомощно оглянулся и увидел Ивана - он все время маячил где-то рядом со мной, стерег, должно быть.
- Не могу смотреть, - пробормотал я, отступая назад. - И так верю, что не обманете.
- Боязно? - Иван усмехнулся. - Посиди вон. - Он подвел меня к лавке и сам уселся рядом. - Повезло тебе, парень. Суда нашего общинного удостоился. Сроду чужакам такой чести не было. Суд равных это. - Он задумчиво пожевал губами. - Да-а... Может, и казнят тебя сейчас, а все равно что-то стронулось в мире...
- Четырнадцать, пятнадцать, шестнадцать, - доносилось из толпы дружинников.
Наконец Добрыня выпрямился в полный рост и крикнул:
- Слушайте все! Объявляю нашу общую волю.
Иван взял меня за локоть и легонько подтолкнул вперед.
- Слушай и ты, чужеземец, - обратился ко мне Добрыня. - Судили мы тебя нашим справедливым судом. Много людей высказалось за то, чтоб тебя прогнать или казнить, но чуть больше - против того. На три голоса всего. И по нашим законам мы обязаны принять тебя в общину. Если ты не передумал, конечно. А передумал - тебе придется уйти.
С этими словами Добрыня шагнул ко мне, вытащил нож и перерезал веревки на моих запястьях. Иван отпустил мой локоть и отступил куда-то в толпу. Я оглянулся вокруг. Люди стояли и спокойно смотрели на меня, не выказывая ни особой радости, ни недовольства таким решением. Я не сразу осознал, что произошло. А когда осознал, ничего сказать не успел. Почва выскользнула у меня из-под ног, и я без чувств свалился в осеннюю грязь.
5.
- До последнего я тебе не верил, Алешка, - сокрушенно сказал Добрыня. - Но по всему выходит, что ты не врал. Не летит за тобой небесная лодка.
Я только плечами пожал. Уже четыре дня я жил у воеводы. И большую часть времени по его приказу проводил во дворе или на улице - чтобы наблюдатели с неба, не дай бог, меня не пропустили. Но наблюдали за мной лишь хозяйки из-за плетней: провожали глазами и брезгливо поджимали губы. Хоть и помиловал меня здешний люд, но любовью воспылать не спешил.
Мне было плевать. Я не собирался надолго здесь задерживаться.
Добрыня будто читал мои мысли.
- Все гадаешь, как бы на небо вернуться? - сочувственно заговорил он. - Да пОлно. Неужто у нас так плохо? Погоди, обживешься, привыкнешь... Умный человек нигде не пропадет. Оставайся у меня, дом большой. К делу тебя приставлю, а ребята всему научат, что мужчине в нашем мире уметь положено.
Я кивнул без особого энтузиазма.
- А может, за тобой и вернутся. Ты же сумел найти ту девушку. И тебя найдут. А если нет... Придется тебе смириться, сам понимаешь. И жизнь свою как-то налаживать. Так что подумай над моим предложением. Мне дружинники всегда нужны.
Я снова кивнул и встал из-за стола. Идти в дружинники мне совсем не хотелось, но за неимением какого-то другого занятия - почему бы и не попробовать. Или у Ивана лесной науке поучиться, охоте да выживанию. Это интересно, да и пригодится в дороге.
Я вышел на крыльцо. Дни стояли ясные. Выпавший вчера снег до сих пор не растаял, и температура держалась минусовая. Я привычно обвел глазами горизонт, но, разумеется, ничего необычного не увидел. Лишь вороны кружили над лесом, да Солнце, готовое в любой момент взорваться, слепило глаза.
Дойти до «Птахи» не единственный выход, вдруг сообразил я. И не лучший. Во-первых, без экрана мне будет очень сложно найти корабль. А во-вторых, у меня нет другой шлюпки, чтобы незаметно вернуться и забрать Анну. И что мне останется? Бежать с планеты и всю жизнь скрываться, зная, что девушка была рядом, достаточно руку протянуть?