- Спасибо, - пробормотал я.
- И что ты теперь будешь делать? Поедешь туда?
- Поеду, если отпустишь.
Добрыня нравился мне все больше. С ним почти не приходилось притворяться.
- Отпущу, - кивнул он. - С одним условием.
- Каким?
- Привезешь ее сюда.
- Зачем?
- А у нас тут на днях приемник сломался.
Я в упор посмотрел на воеводу. Он усмехнулся.
- Удивлен? Это правда, но не вся. Убедиться хочу, что с твоего большого корабля, который на небе остался, никто за тобой не наблюдает.
Я задумался. В словах Добрыни был резон. Если за мной следят с крейсера или с катера, то лишь с одной целью - надеются, что я приведу их к Анне. И как только я это сделаю, они прилетят и подберут нас.
- Если за тобой наблюдают, обратно до Ключей вы не доедете, - Добрыня как будто читал мои мысли.
- Допустим, - согласился я. - Но тебе-то что до этого?
- Привезешь ее - и я буду знать, что вас пока не нашли.
- И что? Нас могут найти позже и забрать из Ключей, и ты этому не помешаешь. И ничего с них потребовать у тебя не выйдет. Моя напарница еще могла бы за меня поторговаться. Те, кто придет за нами, не торгуются. Они берут то, что им нужно.
Добрыня помолчал.
- Может быть, ты и прав, - наконец сказал он. - Но я рискну. Привези ее, а там посмотрим, что из этого выйдет. Я дам тебе лошадь и бумагу, что нам нужен Мастер. Староста Сосновки передо мной в долгу и препятствий чинить не будет.
- Не будет, говоришь? - Я разглядывал Добрыню исподлобья. Мне не нравилось то, что он замышлял. - И когда же мне ехать?
- Да как будешь готов, так и поезжай, - ответил Добрыня. - Но не тяни. Скоро ударят настоящие морозы, а наездник из тебя так себе. Эй, Андрей, поди-ка!
Уже знакомый мне молодой конопатый дружинник упражнялся во дворе с тяжелой палкой. Услышав зов, он аккуратно прислонил ее к лавке и подошел к крыльцу.
- Какого бы коня ты неопытному наезднику посоветовал?
- Из наших конюшен?
- Нет, из соседских!
- Ему, что ли? - Андрей кивнул в мою сторону. - Да он лошадь-то хоть видел?
- Издалека, - ответил я.
- Ну-у... Я б, конечно, вообще лошадь такому ездоку не доверил, но раз ты, воевода, приказываешь... Орлика бы ему отдал. Он самый спокойный.
- Добро. Да возьми сейчас Алексея да потренируй его. Справишься?
- А чего ж? - Андрей щербато улыбнулся. - И пацанов позову, пускай посмеются.
- Ничего, смех - дело доброе. А учиться ему надо. Глядишь, он еще тебя обскачет.
- Решил чему-нибудь поучиться? - спросил Андрей, подводя мне гнедого конька. Тот нервно прядал ушами, видно, чуял неопытного человека. - Это правильно. Не бойся, - засмеялся он, заметив, как я отодвинулся. - Орлик не кусается. Погладь его. Ну.
Я послушно погладил коричневую морду. Дыхание у коня было теплое, а нос нежный и приятный на ощупь. Я немного расслабился.
- Так-то лучше. Морковку бы ему принести, ну ладно, потом. Пойдем, за околицу выйдем. Там и потренируешься.
Мы пошли по деревенской улице в сторону леса.
- Значит, бросили тебя, - заговорил Андрей. - Ну ладно, не грусти. Бывает. У нас тоже жить можно.
Я едва не рассмеялся. Этот парень не знал ничего, кроме своей деревни и пары соседних. И рассуждал соответственно.
- Расскажи, как на небесах, люди живут? - тем временем поинтересовался Андрей.
- Да как живут? - неохотно ответил я. - Жизнь - она везде одинаковая... Только вот Солнце у них над головой не собирается в любой момент взорваться.
- А что Солнце? - Андрей вслед за мной взглянул, не щурясь, на ненадежное светило. - Солнце милостиво.
Я вздохнул.
Обучение верховой езде затянулось до заката, и стоило немалых усилий как мне, так и моему учителю. В седло меня пришлось буквально закидывать, а потом началось:
- Да не натягивай ты поводья! Ноги так не сжимай! Расслабься. Будешь напрягать бедра - быстро устанешь. К лошади подладиться нужно, в такт с ней двигаться, понимаешь?
Я понимал, но уютнее на спине животного мне не стало. Первый час я мог лишь судорожно хвататься за поводья и прижиматься к Орликовой шее, потом все же постарался сесть посвободнее, и тут же за это поплатился. Конь сделал резкое движение, и я покатился по мерзлой земле, едва прикрытой вчерашним снежком.
- Ну кто так падает?! - донесся до меня крик Андрея.
Домой мы возвращались в сумерках. Я вел Орлика в поводу.
- Ты когда едешь? - спросил Андрей.