- Ну, кто там на ночь глядя? - отозвался голос.
- От Добрыни я, из Ключей. По важному делу.
- Подожди.
За забором послышался шум хлопающих дверей, голоса. Я обнял Орлика за шею. Стало тревожно. Но тут калитка распахнулась.
- Заходи, коль пришел. На конюшне переночуешь, староста завтра тебя примет.
- В темноте одни недобрые дела твориться могут? - понимающе отозвался я.
- Ишь, разбирается! - старик в каком-то невообразимом тулупе поднял повыше фонарь и впился взглядом в мое лицо. Да, Добрыня был прав, везде здесь свои порядки. Суровой военной демократией Ключей в Сосновке и не пахло, да и вежливость по отношению к гостям считалась необязательной. Я пожал плечами. Главное было - Бовва, на прочее мне плевать.
- Иди за мной, - проскрипел старик и повел меня куда-то на задворки.
В конюшне было тепло. Я отряхнул Орлика от снега, расседлал и подвел к яслям. Лошади зашевелились, зафырчали, потревоженные.
- Тихо, тихо, - бормотал я, пытаясь держаться подальше от невидимых в темноте лошадиных крупов. Привязав Орлика, я осторожно, наощупь, отступил к стене и зарылся в ворох свежего сена. Сон пришел не сразу. Я прислушивался к звукам, доносящимся снаружи. Ветер злобно ударял в стену, и я невольно ежился. Что я скажу Анне Бовва, как поведу разговор? Я сам этого не знал и решил заранее ничего не планировать. Многое будет зависеть от того, слышала ли девушка-радист о чужаке с небес, которого приютили в Ключах, или эта новость сюда не добралась.
Утром меня растолкал все тот же неприветливый старик.
- Староста ждет, - сказал он.
В доме старосты на полу лежали ковровые дорожки. Староста расположился в столовой. Жестом подозвав меня к столу, он важно представился:
- Вадим Петрович Ковалев. Садись, раздели со мной трапезу, а о деле - потом.
Я без долгих разговоров присел к столу и потянулся к кувшину с молоком. Это было то, что больше всего нравилось мне на Земле. Да еще свежевыпеченный хлеб, с горячей хрустящей корочкой. Он был совершенно не похож на ту синтетику, которой я питался на корабле.
Я изложил старосте просьбу Добрыни прислать Мастера.
- За оплатой дело не станет, - добавил я.
Староста внимательно изучил бумагу, данную мне Добрыней - сложенный в несколько раз листок бумаги, непонятным образом разлинованный на косые линии.
- Ну что ж, - сказал он. - Не ты первый Мастера просишь, но перед Добрыней я в долгу. Пойдем, познакомлю вас да объясню, что надо к вам съездить.
Сердце у меня заколотилось.
- Но сначала доешь! - наставительно сказал Ковалев. Пришлось торопливо дожевать хлеб и допить молоко.
Домик, где поселили Мастера, стоял на отшибе, на вершине холма. Внизу змеилась ледяной полосой небольшая речушка. Отчего-то я подумал, что Земля, вступи она в Союз, стала бы одной из беднейших планет Края. Никакого производства, нет электричества, нет машин, даже самых простых. Только радио, да и то исчезающая редкость. Но все это могло бы появиться. Сюда приехали бы люди, готовые развивать и такой мир. Если бы не Солнце... Увы, но время Земли закончилось. И Анна Бовва должна была понимать это, как никто другой. Она, конечно, собиралась вернуться - потом, когда все успокоится. И все, что мне нужно, это убедить ее вернуться сейчас, со мной. Или хотя бы помочь вернуться мне.
Мы приблизились к домику, увязая в свежем снегу. Староста поднялся на крыльцо. Постучал, но скорее для порядка, и взялся за ручку двери. Я перевел дыхание. Сердце гулко стучало в ушах, и у меня не получалось его унять. Мы вошли в крошечные сени, а оттуда в кухню, к печи. Там было жарко натоплено.
- Анна! - крикнул староста.
- Это вы, Вадим Петрович? - Из комнаты показалась невысокая, хрупкая девушка. Теперь я мог наконец-то составить полное впечатление о ней. Я впился в нее глазами, ища сходство с Викторией Красновой. Похожи? Да ничуть. Вики выше ростом, и грудь у нее больше, а ее зеленые глаза и челку невозможно забыть. Я вдруг почувствовал, что скучаю по напарнице, хоть и зол на нее за то, как она со мной поступила. У настоящей Анны Бовва была худощавая фигура, русые волосы, заплетенные в косу по местным обычаям, открытое миловидное лицо. Цвета глаз я не разглядел. Единственное, что в девушках действительно было общего, это чуть курносый нос. Но на лице Вики он смотрелся изящно, а вот Анну делал проще и некрасивее.
- Кто это с вами? - Она остановилась на пороге.
- Это Алексей, он приехал из Ключей.
- Алексей? Из Ключей? - Девушка ощутимо напряглась, и я понял: знает.
- Да. Им нужен Мастер, починить приемник. Придется тебе съездить ненадолго. Никита сможет с приемником управиться?