Эрик зашёл, сел на пол рядом с кроватью, в руках у него была бутылка виски.
- Знаешь, мама рассказывала мне, что когда забеременела мной, она очень испугалась и тоже думала о том, чтобы избавиться от ребёнка. Ей было не ясно, как жить дальше, и эта неопределённость пугала её. Но однажды утром она встала и почувствовала, что теперь не одна, что сможет любить малыша больше всего на свете, и что вместе они справятся. Сделав глоток из бутылки, Эрик продолжил: – Мы жили небогато, мама много работала, но по выходным мы всегда гуляли вместе. Мы просто бродили и разговаривали обо всём. Нам было хорошо.
Я молчала, не знала, что сказать.
- Когда она заболела, мне было десять, я не мог нечем помочь. А когда появился отец, я его ненавидел, за то, что он не пришёл раньше.
- Какие у тебя отношения с отцом?
- Он никогда не проявлял ласки. С первых дней своего прихода он нанял репетиторов, чтобы улучшить мои знания. Затем перевёл меня в частную школу. Домой я приезжал только по выходным. Он требовал от меня гораздо больше, чем я мог дать. Он всегда говорил: "Тебе от меня остались только мозги." Это обижало, но со временем я осознал, что учёба давалась мне очень легко. К восемнадцати годам я увлекся IT-технологиями, и к двадцати пяти у меня уже была своя компания.
- А кто твой отец сейчас?
- Мой отец является членом верхней палаты парламента Великобритании. Я учился в Англии достаточно долго.
- А почему он тогда не король?
- Не знаю, а должен ли? Я не знал своих бабушек и дедушек. Мы были совсем не близки, но в приюте он не оставил меня.
Эрик встал, шатаясь, и присел на край кровати: — Дети не должны отвечать за ошибки своих родителей, — также пошатываясь, он вышел из комнаты.
До утра я не смогла уснуть. А если это девочка? Какая у неё будет судьба? Как я смогу её защитить? Что мне с ней делать? Мысли не давали покоя, голова сильно болела. Я встала, пошла в душ, приготовила завтрак. На столе лежали рекомендации и таблетки. Я выпила одну таблетку, пролистала листки, и из всего я поняла только, что срок беременности шесть недель, а размер плода составляет 5,7 дюйма. Села на стул, внимательно разглядывая маленькую фотографию своего будущего ребенка. Пока это всего лишь точка, эмбрион, сгусток – прости меня, малыш. Видимо, таблетки подействовали, и я начала зевать. Поднялась к себе, легла, смотрела в потолок, веки становились все тяжелее.
- Осталось 12 часов, Вивьен, – произнес Макс, обняв меня за талию и целуя в шею и плечи. – Ты помнишь, как мы встретились? Я увидел тебя и сразу понял, что не смогу жить без тебя. Разве ты не ощущала, как мы притягивались друг к другу? Я всегда возвращался к тебе, я хотел, чтобы ты была рядом.
Я не видела Макса, лишь ощущала прикосновения и дыхание на своей спине. Открыла глаза — это был сон, приятный сон. Я скучала по нему, видела его повсюду — в вещах и людях. Да, нас влекло друг к другу, это было мощное притяжение. Он заменил мне весь мир, не оставив ни времени для себя, ни выбора. Даже когда он исчезал, он отсчитывал часы до нашей встречи.
Я села на кровати и вслух произнесла:
— Осталось 12 часов. Он нашёл меня!
Руки задрожали, что же делать? Я не боялась Макса, а вот Аврона которым он стал, действительно боялась. Его неконтролируемая злость могла привести к настоящему землетрясению, и проверять, на что он способен, не хотелось.
Правильного выбора в реальности не существует- есть только сделанный выбор и его последствия.
Выбор
Я собрала вещи и аккуратно сложила их на кровати, а сверху положила документы. Теперь мне необходимо найти свою сумку и достать украшения и золото. Я поспешила в ванную комнату, и, к моему облегчению, всё было на своих местах.
- Что произошло? – выглянул из своей комнаты Эрик, его лицо было помято.
– Мне срочно нужно уехать, он меня нашёл.
– Мы обсуждали это, это всего лишь сны. Кажется, мы на этом и договорились. Вивьен, не поддавайся панике.
Я вошла в его комнату, открыла шкаф и спросила: – Где хоть одна сумка? Ты мне не веришь, да? Эрик, почему ты мне помогаешь? – развернувшись к Эрику, посмотрела на него пристально.