- Я же сказал мне нужно время! - грубым тоном говорил Макс.
Неизвестный голос ответил: – Ты один призван менять историю и творить будущее. Ты единственный, кто свободен от истории предков. Она тебе только мешает. Её надо вернуть в мир мёртвых.
- Пока рано, я сам это сделаю, - прорычал Макс.
- Ты стал зависим от неё. Ты стал слаб.
- Нет. Осталось не долго, не вмешивайся.
Я зажала рот рукой, что б ни закричать от ужаса, до меня дошло осознание того, что Макс меня убьет. Быстро вернулась в дом, секунду постояв, выбежала на задний двор, я бежала, не разбирая дороги, слёзы застилали глаза, то и дело вытирала их, чтоб как-то видеть куда бегу. Тучи плотно затянули небо, луна плохо освещала тропинку, я перешла на шаг, я не понимала куда иду, и скорее всего, заблужусь, надо было найти дорогу и поймать машину, но что я этим решу, он всё ровно меня найдёт. В темноте послышался шорох, сердце от страха упало в пятки, я побежала, не разбирая дороги в последний момент, луна вышла из-за тучи и я увидела, что нахожусь на краю, но было поздно, я попыталась сохранить равновесие, но не устояла, подошва кроссовок поехала в низ. Больно упала на спину и кубарем покатилась вниз. Я хваталась руками за траву пытаясь остановиться, ветки кустов били по лицу, сильная боль была во всём теле, резкий удар и мир померк. Мне казалось, я слышала шум океана и слышала своё имя. Сознание потихоньку возвращало меня в придуманную кем-то реальность, вдали от дома, одинокую, потерявшею себя, мама гладила меня по лицу и что-то шептала мне на ухо.
Я открыла глаза, свет больно резал глаза, всё тело невыносимо болело, было больно дышать. Рядом сидел Макс.
- Ты пришла в себя, подать воды?
Я лишь отрицательно шевельнула головой.
- У тебя помимо ссадин и синяков, сотрясение и сломаны несколько рёбер, ты потеряла ребёнка, мне жаль. – сухо произнёс Макс.
В эту минуту сознание отказывалось принимать действительность, я не верила в происходящие, мне казалось, что это всё страшный сон, и я сейчас проснусь.
- Вивьен, почему ты убежала?- Макс внимательно на меня смотрел.
Я пыталась прокрутить в памяти события той ночи, дикий ужас охватил меня, что же, я наделала. Слёз не было, только холод и боль «Дороги назад нет. Терять больше нечего, надо было сделать это раньше» - приняла решение я.
- Мне приснился сон, – хриплым голосом всё- таки ответила на его вопрос.
- Что тебе приснилось? – Макс держал себя в руках и разговаривал спокойно.
- Эрик сказал мне беги.
- Эрик? И ты послушалась Эрика во сне? – вот теперь Макс начинал терять своё терпение.
- Я, и только я, во всём виновата. Даже, если ты меня когда-нибудь простишь, мне не будет прощения. – каждое слово давалось с трудом, каждый вдох давался с болью. – Пообещай, что не будешь задавать вопросы, мне очень тяжело отвечать на них.
- Хорошо, – Макс встал, и вышел из палаты.
Я этого и хотела, своими вопросами, он может почувствовать, что я что-то не договариваю «терять больше нечего, на мне и должно закончиться, если нет, то я обрету покой» - думала я.
Неделю я провела в больнице без обезболивающих уколов, успокоительного и снотворного, не могла уснуть. Мне нравилась та темнота, без сновидений, без боли и утраты, без прошлого. И каждый раз, открывая глаза, я ненавидела себя. Я никого не хотела видеть, и тем более разговаривать их сочувствие раздражало, только лишь Макс исправно каждый день приходил ровно на час. Может больше не выдерживал. А я хотела ему крикнуть в след « убей меня, я и так уже мертва».
И вот меня выписали, в рекомендациях, я прочитала, приём обезболивающих таблеток три раза в день, повторная беременность не ранее 12 месяцев. Ещё назначение и консультация врача реабилитолога.
- Может твои вещи перенести в спальню на первом этаже? – спросил Макс, приехав сомной домой.
- Не надо, - я не хотела, что б кто-то трогал мои вещи, тем более он, ненависть и безразличие, посилилась в моей душе.
Первые сутки, я провела, глотая лошадиные дозы обезболивающего, запивая спиртным, мне казалось боль была по всему телу нестерпимая, ноющая, иногда острая, она медленно разъедала моё сознание, и не давала сосредоточиться на чем-нибудь другом. Изо дня в день, я хваталась за боль, как утопающий за соломинку, я сосредотачивалась на боли, я думала только о ней, даже перестала пить таблетки. Макс находился рядом, молчаливая тень наблюдала, как я грызу и разрываю себя на куски. Я устроила себе личный ад, который, к сожалению, потихоньку проходил, осталось только пустота и безразличие. Каждый день, я ждала, когда Макс придёт и прекратит мои страдания. Я тысячу раз прокручивала события той ночи и тот разговор, я искала варианты, которые сложились бы по-другому. Долго, восемь недель понадобилось для восстановления, и каждый день, я ждала, что это последний день моей жизни. Меня навещали разные люди, желали скорейшего выздоровления. Я начала выходить из дома, даже приезжала в галерею.