— Что мне делать? — спросил я у Анкеля.
— Тут выбор невелик, в империи вирусологией занимается архимаг Дова. Думаю он знает что можно сделать, но к нему тебе не попасть как и мне. Нам нечем заинтересовать такого человека. Есть сильные маги жизни среди эльфов, но их леса до сих пор закрыты и никто не знает живы ли они. И конечно крайний случай это нижний мир, там хватает демонов работающих с магическими вирусами и болезнями. Но проблема в том, что эти демоны находятся под покровительством владык да и призывать в наш мир таких тварей я не рискну, поскольку есть шансы уничтожить весь мир.
— Что-то мне не нравится не один из вариантов, — произнес я.
— Ни тебе одному. И да официально я пришел к тебе чтобы сообщить о том, что завтра ты будешь уничтожен путем телепортации за пределы планеты. Командование посчитало мутацию вируса слишком опасной и решило обезопасить мир вместо того чтобы тратить средства на твое лечение. — произнес Анкель.
— Значит без шансов? — спросил я у него. Понимая, что реально могу стать причиной смерти большого количества разумных.
— Не боись, я не позволю маразматикам убивать своего ученика, — произнес Анкель. Сейчас я тебе в тело вживлю два артефакта. Один из их переправит телепортацию в случайные координаты на поверхности планеты, а вот второй будет сдерживать развитие вируса. Только учти он требует демоническую ману для своей работы. — произнес Анкель.
— Где я ее возьму? — спросил я у него.
— Вот книга с подробным описанием призыва низших демонов. Там же и ритуал подзарядки артефакта. Вот твоя демоническая цепь, спрячь все в пространственный карман. А теперь внимательно слушай, твоя надежда только на то, что эльфы все еще живы у них есть средство помочь тебе. Ну или ты придумаешь чем заинтересовать такого человека как архимаг Дова. Понятно? — спросил у меня Анкель и дождавшись моего кивка согласия приказал, — Давай на спину ложись, у меня не больше пяти минут прежде чем наблюдателе заинтересуются почему я так долго с тобой нахожусь. Надо вживить артефакты. — произнес он доставая из пространственного кармана два артефакта размером с пятикопеечную монету.
Глава 18
Утро началось с того, что меня разбудили громким звоном после чего в карантинную комнату пропустили капитана Рольфа и представителя командования графа Нора.
Причем они даже не соизволили обождать пока я проснусь. Они вообще смотрели на меня как на уже мертвого человека и просто отрабатывали протокол. Ведь если будет хоть малейшее нарушение при проведении смертной казни, а телепортация за пределы атмосферы это как не крути смертная казнь, то могут быть серьезные последствия, вот и сейчас капитан Рольф обратился ко мне согласно протоколу.
— Уважаемый Феор, — вежливая форма обращения ко всем магам на действительной военной службе из его уст звучала как издевательство, — в связи с необходимостью обезопасить широкие массы населения от возможного заражения магическим вирусом шестого класса с высокой вирулентностью и высоким уровнем летальности было принято решение о вашей депортации за пределы планеты. Вы понимаете выше сказанное?
— Да, господин капитан, — ответил я соглашаясь с ним.
— Если вы желаете оспорить решение командования вы можете подать жалобу в течении следующего часа официальному представителю командования графу Нору. — интересно девки пляшут, даже если бы я захотел подать жалобу то смысла в этом не было бы никакого. Этот граф Норр как раз и был тем человеком который принял решение о моей смертной казни. Так что изменить решение командования шансов не было никакого.
— Нет, спасибо я согласен с решением командования, — произнес я.
— Также вы имеете право на осуществление желания в пределах разумного и на завтрак состоящих из любых блюд, — произнес капитан.
— Понял, на завтрак я хочу жареные яйца, бекон и картошку жаренную. — произнес я, все равно умирать я не собирался, а вот по жареной картошечке заскучался. — А желание свое я озвучу перед началом казни.
После этого капитан и так и не сказавший ни слова граф покинули мою комнату. Через полчаса принесли заказанную мною еду и попросили подписать документы о о том, что сегодня совершиться моя казнь и я это понимаю находясь в твердом уме.