— А куда вы держите путь? — спросил у меня магистр.
— Хочу добраться к Южному лесу и понять каким образом ограничили доступ в свой лес эльфы и если повезет выйти на контакт с ними. — произнес я частичную правду. Маги же в ответ на меня посмотрели с некоторым превосходством и насмешкой. Судя по всему они считают меня магом только закончившим обучение и отправившемся на поиски приключений на свою задницу. Сами они этот период уже давно переросли и теперь смотрели на меня как на несмышленное дитя.
— А дальше что произошло, — перебил мой рассказ о моей цели путешествия магистр.
— А дальше сильнейшая песчаная буря содержащая ману и десяток смерчей атаковавшим меня. Защитный артефакт смог выдержать все атаки кроме последней особо сильной, вот она пробив щит и повредила моего медведя прикрывшего меня своим телом. — произнес я.
— Как же тогда мэтр оказался тут с перерезанными нервами в шее? — спросил у меня мастер снимающий с моей октограммы какие-то показатели.
— Моя броня полученная в подарок от одного из «старых шаманов» гоблинов, — я специально выделил интонацией старых шаманов, насколько я успел понять от Вилдо так называли некоторых уников гоблинов живущих уже не первое столетие и сохраняющих знания которыми владели гоблины в момент рассвета своей расы. — умеет становиться невидимой. Вот я и вернулся в лагерь где и застал момент как он вырывает насильно ману из студенток. Месть наложившаяся на осознание того, что он своими действиями калечит Джею, — она кстати была одной из тех кто спал со мной ночью. — я и атаковал его из невидимости вот этим кинжалом.
— Орчья работа, тогда понятно, — произнес магистр и смотрел на меня как на сынка каких-то богатых родителей. Я слишком молод был для того чтобы владеть таким количеством дорогих артефактов.
— Учитель, посетим студентов? — спросил один из мастеров. Окзалось он был учеником магистра.
— Да, тут мы закончили. В лагере академии проверим оставшееся. — произнес он и через мгновение мы все оказались на границе лагеря. Принудительная телепортация причем такая, что я практически не заметил возмущения пространства. Кажется теперь я знаю какая специализация была у магистра.
После нашей материализации перед нами появилось два десятка человек в одинаковой форме. Судя по тому, что на каждом стояла мощная ментальная защита схожая с той которая была на паше Гозаре, то это были какие-то официальные лица и как-бы они не прибыли по просьбе Джеи.
Так в итоге и оказалось, пятнадцать минут понадобилось магистру и представителю ташкилят-и махсуза чтобы согласовать свои действия после чего меня провели в один из шатров и оставили под охраной членов этой загадочной организации.
Вообще ташкилят-и махсуза переводится с языка прародителей коренных жителей территории Султаната как специальная организация. Сейчас во всех человеческих странах используется всеобщий язык, но ранее еще около тысячи лет назад у каждого крупного государственного объединения был свой язык.
Специальная организация занималась в Султанате как разведкой так и контрразведкой. И сейчас нас почтило своим вниманием подразделение занимающееся как раз таки контрразведкой.
И среди командующих этим подразделением я увидел отца Джеи, только вот теплоты с которой он общался с дочерью сейчас в нем не было совершенно. Его состояние можно описать как холодное бешенство.
Надеюсь он злой не на меня, а то не хотелось бы мне пострадать от него. А у него судя по всему есть все возможности мне навредить. Ладно, пока есть свободное время стоит заняться полезным, а именно восполнением резерва.
Обо мне вспомнили лишь спустя почти пять часов. За это время я успел восстановить в медитации свой резерв и даже часик поспать. Наверное они думали, что столь длительное ожидание заставит меня нервничать, но это было не так.
Конечно было опасно связываться со спецслужбами, особенно зная славу ташкилят-и махсуза. В книгах у Анкеля писалось, что эта организация всегда достигает своих целей несмотря ни на что.
В качестве примера приводился случай трехвековой давности когда очередной султан после того как вступил на престол решил избавиться от организации мешающей заниматься чем угодно, но только не управлением государства.
В итоге через два года ценой почти сотни членов специальной организации был захвачен султан, после чего он самостоятельно отрекся от престола в пользу своего еще неродившегося сына, ставшего в будущем одним из ярчайших правителей Султаната.