— Я никого не нашла, а ты разговаривал по телефону и прощаться со мой сам не захотел, — возмутилась я.
— Как же я мог догадаться, что ты прощаться заходила?
Действительно как? Эмма тоже не отпустила бы меня без завтрака. В любом случае ситуация была неоднозначной. Поэтому продолжать спор на эту тему мне не хотелось.
— Откуда у тебя рюкзак? Его не было в машине я точно помню, — мне больше не хотелось обсуждать мои умственные способности.
— Купил в лавке, — на мой вопросительный взгляд он добавил, — надо твои вещи довезти, а брать сани ради нескольких пакетов не хочется.
Я зевнула и блондин жестом попросил сместиться, нехотя мне пришлось двигаться ближе к рулю и я перекинула обе ноги на одну сторону. Знаю, что ему будет не очень удобно, но если я засну головой на руле, это будет ещё хуже. Он сел сзади и положил руки на руль. Недавно мы уже ездили примерно так, только тогда я его ненавидела и старалась не касаться, сейчас уютно устроилась в его объятьях. Даже обняла, чтоб не свалиться. Кажется он начинает мне нравиться, правда, я в своих чувствах ещё не определилась. Одно могу сказать точно: я его больше не боюсь.
Честно старалась не заснуть, доехать до дома и хотя бы поужинать, потому что если я усну сейчас, то неизвестно во сколько проснусь утром. Но на холме рядом с домом глаза сами закрылись и я задремала.
Дверь открыла Эмма, наверное, слышала как мы приехали.
— Ужин готов. Будешь будить? — спросила она у Виктора.
Я попыталась открыть глаза, но они не слушались.
— Держи свою палку, — подошёл Дэн и вручил другу трость, — подвинься, попробую перехватить девчонку.
— Аккуратней, разбудишь, — переживал блондин или мне показалось.
Объятия Дэна были нежными и тёплыми, он бережно взял меня на руки и внёс в дом.
— Ну, как там? — полюбопытствовал он.
— Я проехался по основным улицам, стоят возле банков, обменников и крупных туристических центров, шпана в основном, но попадаются и опытные, многие не местные, — отчитался Виктор, пока мы поднимались по лестнице, — интересная ситуация, с чего бы это такая охота? Может дело принципа?
Брюнет уложил меня на кровать и собирался снять куртку, но Виктор его остановил.
— Спасибо, дальше я сам.
Думаю Дэн вышел, может перед этим наградил друга парой издевательских жестов, потому что я слышала, как Виктор что-то проворчал, затем выждал паузу и аккуратно стянул мои кроссовки, расстегнул куртку, но снимать её не стал, наверное боялся разбудить, а потом… потом поцеловал в уголок губ и ушёл. Может мне всё это приснилось?
Проснулась ночью, как и боялась.
Проснулась от своего крика. Первым вбежал Виктор, он замер в дверях. Я его напугала, волосы растрёпаны, в глазах испуг. В него почти врезался такой же растрёпанный Дэн у которого в руках был самый настоящий пистолет. Здесь уже испугалась я и поползла к спинке кровати.
— Выйди, ты её напугал, — обратился лохматый блондин к защитнику с оружием.
— Спокойной ночи! Хорошо, что Эмма внизу спит, — ворчал Дэн.
Виктор пригладил волосы, подкрутил свет на ночной режим и сильно хромая без опоры, направился ко мне. Я осмотрелась на улице ночь, звёзды, изредка пролетали хлопья снега подсвеченные тусклым освещением балкона. Моя куртка висела на стуле вместе с джинсами, быстро посмотрела на свои ноги, на мне были одеты пижамные штаны, но я точно помню, что их не одевала. Скорее всего, он заметил мою нервозность.
— Твои джинсы промокли от растаявшего снега, мне пришлось их снять, не переживай они высохнут к утру, — и продолжил, недожидаясь моей реакции, — расскажи про свой сон, тебе станет легче.
Я сильно смутилась, но Виктора моя реакция не сильно заботила, он аккуратно стянул меня на подушку и накрыл одеялом, а затем забрался на кровать и лёг поверх покрывала. Его пальцы поглаживали мне волосы. Становилось так спокойно и, немного поколебавшись, решила рассказать ему о причине своих кошмаров.
— Мне повезло в жизни, у меня были самые лучшие родители в мире, — начала я рассказ.
Виктор был хорошим слушателем. Он слушал внимательно, не перебивал и время от времени кивал головой.
— Мама преподавала в начальных классах, а отец был успешным архитектором. Я была единственным ребёнком и они меня очень любили, часто баловали. У меня было счастливое детство, — остановилась, на минуту, чтоб перевести дух, вздохнула и продолжила. — В тринадцать лет моё детство закончилось. Я напросилась с ними на выставку молодых фотографов. Не поверишь, но в тринадцать хотела стать фотографом, папа распечатывал мои лучшие снимки и вешал на стены. Но это не важно, важно, что мы там задержались: на выставке родители, совершенно случайно, встретили старых знакомых, с которыми было приятно пообщаться.