Потом я указала, что некоторые люди были в нескольких таблицах.
— Он пытается объединить группировки! — объявила я в конце.
— Карри считает так же, — спокойно сказал мне брюнет и скинул СМС кому-то.
Потом он сходил за моим рюкзаком и остальные вещи запихал в пакет из магазина.
— Ты едешь со мной, девочка, и место назначения тебе не понравится.
— Тюрьма или кладбище? — так ради интереса уточнила я.
Ответ Дэна, как всегда оказался более оригинальным.
— Больница.
Я решила, что тюрьма лучше и села в кресло.
— Не переживай, — улыбнулся брюнет, — Лизи в ночную сегодня, надо твою рану показать.
— Уже не болит, — продолжала я сидеть в кресле.
— У меня тоже ничего не болит, а повод её увидеть нужен. Вдруг последний раз.
— Врёшь? — я подалась вперёд.
— Почти.
— Зачем берёшь мои вещи?
Я попыталась стащить свой рюкзак и покосилась на свой новенький чайник.
— Ты переезжаешь, в центр и, да, ты уволена. Документы уже ушли в отдел кадров.
— Что? — слов у меня не было. Никогда в жизни меня не увольняли.
— Не расстраивайся, в качестве прощальной вечеринки приглашаю тебя завтра на вторую половину благотворительного вечера для толстосумов.
— Почему только на вторую?
— Первую мы проведём в отделе полиции, — проинформировали меня, — но считай я тебя спас, там будут лекции и отчёты о том, как много хорошего было сделано для общества. В второй части фуршет и приятная музыка.
Лизи забрала нас не со стороны главного входа, я старалась не оглядываться и не обращать внимания, что Дэн на меня цыкает. Девушка была рада нас видеть, а меня откровенно трясло. Мне не нравились стены, цветные полоски на полу, а от запаха подкрадывалась паника. Я не разговаривала, я старалась контролировать дыхание.
Может Лизи обратила внимание на моё состояние, а может изначально так было задумано, но после очередного поворота, она повела нас в противоположное от яркого освещения крыло. Кабинет она тоже отыскала без проблем и он оказался очень даже оборудованным и хорошо освещённым. Как ни странно, это заставило меня нервничать сильнее. Я боролась с собой и не замечала манипуляций с моей раной.
— Всё хорошо, я закончила, — сказала мне Лизи, когда я уже натягивала блузку обратно, — заживает очень медленно. Дать направление на анализ крови я не могу. Сейчас Дэна проинструктирую сходить в ближайший медицинский центр. Потом, если получится, сама к тебе загляну.
Она вышла в соседний кабинет и за стеклянным окошком я видела, как Дэн поймал её в объятия; что-то металлическое упало на пол, но брюнет не обратил на это внимания, он прижался губами к немного испуганной его поведением Лизи.
Я хотела улыбнуться, но девушка оттолкнула парня, посмотрела на него возмущённо.
Потом я снова услышала металлический звон, Лиза выронила оставшиеся предметы. Через мгновение она сама крепко обняла ошарашенного парня и поцеловала.
Теперь мне стало стыдно. Одевалась я, отвернувшись от окошка.
— Поехали уже, мне ещё Лизи после ночной забирать, — вошёл Дэн, когда я устала смотреть в пустой угол. Это помещение мне не нравилось.
Лизи проводила нас до той же двери, через которую мы вошли. На её щеках горел румянец, это было так мило. Она постоянно смущалась и была немного рассеянной.
В машине ехали тихо. Каждый думал о своём.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил Дэн, когда мы припарковались под одним из небоскрёбов центра Сиднея.
— Обманутой, — честно призналась я, вспомнив отнятую флешку и утаённую информацию об охоте на меня.
Мне было жаль пострадавших девушек и их семьи.
Поймала себя на мысли, что больше ни о чём думать не могу. Ещё пара моих мыслей искали способ сдаться бандитам и остановить насилие… не буду об этом.
— Как Кира?
— Легко отделалась, — с облегчением выдохнул брюнет. — Передам ей от тебя привет… и шоколадку.
До лифта дошли тихо.
— Ты же не собирался Лизи признаваться? Просто хотел увидеть, — зачем-то спросила я вслух.
— Даже не представляешь каким смелым можно стать в ожидании скорой смерти. Ещё вчера я был готов пойти с голыми руками на крокодила или переплыть Бассов пролив, но не мог сказать ей ни слова. Тебе, ходячая неприятность, повезло больше.
— Всё так плохо? — мой голос звучал ровно.
Естественно, я проигнорировала все слова, не касающиеся «скорой смерти». Моё сердце было готово выпрыгнуть из груди от страха и мне не хотелось, чтоб хоть кто-то ещё пострадал. Мои мысли опять вернулись к обдумыванию плана по выдаче себя бандитам.