Только после этого кто-то из них поднёс к моим губам кружку и прохладная вода полилась мне в рот. Я выпила и расплескала две кружки, когда властный женский голос на незнакомом языке жестко остановил девушку.
Попыталась приподняться, чтобы посмотреть на главную здесь, но руки и ноги не слушались, голова была ватная. Какая-то из женщин постучала мне по лбу и приказала что-то. Я поняла, что лучше не сопротивляться. И меня снова начали мыть, одевать, красить, даже обмазали ароматизированным маслом. Девушки действовали привычными движениями, было видно, что я не первая попала в их руки. Может за ширмой омывали ещё одну несчастную? Кто знает.
Это были первые осознанные мысли. Они двигались непривычно медленно и лениво. Надо было просто подождать, когда это марево пройдёт. И я ждала.
Вскоре девушки закончили и разошлись, а я осталась лежать, мечтая зажмуриться и очнуться от этого кошмара. Но как я не старалась, сколько раз не закрывала глаза, по-прежнему лежала на этой деревянной скамейке в сауне. Погружаясь в удручающие мысли о моём ближайшем будущем.
Мои размышления прервал тяжёлый топот и склонившийся прямо над моим лицом мужчина, который долго на меня пялился, но не прикасался. Я немного напряглась, но никто не обратил внимания; мой взгляд был бессмысленным и не фиксировался на одной точке. Прошло достаточно времени, чтобы я могла его запомнить. И у меня хватило ума, не демонстрировать то, что я уже себя осознаю.
Мужчина поднял мою руку, и после того как она безвольно упала обратно на лавку, он подхватил меня и вынес из этого помещения. Вонял он преотвратно землёй, потом и нечищенными зубами. Меня начало мутить и я отвлекалась фиксируя взгляд на разных предметах, на пути следования сначала через сад, потом на всех пролётах лестницы вплоть до третьего этажа, и только тут я отметила, что перемещаюсь по коридорам огромного особняка. Неожиданно мужик с силой сжал мою ягодицу. Хоть голова только начала работать правильно, и сознание было возмущено его действиями — пошевелиться нормально я не могла. В данном случае это сыграло мне на руку.
Отнёс он меня в комнату в конце коридора и бросил на кровать. Потом положил свои грязные руки на мою грудь и начал мять. Я даже смогла слегка пошевелиться, пытаясь увернуться. Единственное, что меня спасло, так это рвотный рефлекс — скудное содержимое моего желудка выплеснулось на пол. Мужик отскочили, но энтузиазм не утратил.
— Красива, — сказал он с акцентом, который я наконец-то различила, — шеф первый попользуется, потом все остальные. Ты запомнишь меня малышка.
— Мексика, — прохрипела я. Всё ещё хотелось пить.
Он указал на чашку у самого края тумбочки. Принюхалась и поморщилась, теперь я ненавидела этот запах. Мужик заржал и на незнакомом мне языке проговорил всего одну фразу, которую я перевела как: «Никуда ты не денешься, сама потянешься».
Не на ту напал, хотелось сказать мне, но я молчала и пыталась собрать все силы, чтобы сказать какую-нибудь гадость.
То что что-то неуловимо изменилось в комнате, я поняла по полной тишине. Мужик замолчал и даже перестал тяжело дышать.
— Очнулась, крошка, — услышала я неприятно знакомый голос и повернула голову в сторону двери.
В комнату вошёл, прикидывающийся мёртвым, лысый главарь волков. Мексиканец встал за спиной главаря.
Слава Богу, я была не в том состоянии, что бы испытывать хоть какие-то эмоции. К слову, я даже вспомнила свои ощущения, эйфории и попыталась абстрагироваться совсем. Страх мог легко меня выдать. Благо дурман накатил новой волной и в этот раз не хотел так просто отступать, мозг опять затуманился, но не на столько чтоб я не спросила:
— Убьёшь меня? — один уголок моих губ пополз вверх.
За прошедшие дни я свыклась со странным, даже навязчивым благоговением перед желанием умереть поскорее, а сейчас, когда смерть стояла в двух шагах от меня я была пьяна счастьем и ужасом. Хорошо, что никто не мог проникнуть в мою голову, чтобы прочитать все мои странные мысли по поводу смерти. Конечно, я понимала всю ненормальность этих мыслей, но искренне надеялась, что они останутся со мной до конца.
— Перестарались ребятки, — ни капельки не сожалел мой убийца, — мне понравилась охота. Хочу получить приз.
Он прошёлся по комнате. Поморщился при виде рвоты у кровати и пододвинул чашку ещё ближе к краю. Только протяни руку.
— Домашние девочки редкость в наших краях. Ещё и хвост твой всю осторожность утратил, мои ребятки его почти до дома привели, так что развлечение на утро у меня есть, — он скалился, — до встречи вечером.