Может боль и злость отразились на моём лице, но довольно скалиться он перестал. Повторно промямлил извинения, а потом достал телефон и сделал несколько фотографий меня, беспомощно лежащей на кровати. Попросил улыбнуться, но я закрыла глаза и сделала вид, что он не со мной разговаривает. Тогда он поднялся, поднял моё лицо за подбородок и впился в меня подобием поцелуя. Я слышала, как несколько раз сработала камера.
Это было до того отвратительно, что мой мозг начал избавляться от тумана быстрее и придумывать способы избавления от этого человека.
Честно, сначала хотела укусить, но он сам выпустил меня на подушку.
— Мне действительно жаль, — он сел на деревянный стул.
— Уйди! — хотелось выкрикнуть, но получилось больше похоже на стон.
— Может ты хочешь что-нибудь передать Крис? — он пытался быть милым.
— Что ты урод и чтоб она держалась от тебя подальше, — я говорила медленно.
Странно, он проглотил оскорбление. Похоже моё положение очень плохо.
Лукас опять смотрел на меня с жалостью, и ничего не делал он прощался.
— Когда меня убьют?
— Не сегодня. Я бы помог уйти отсюда, если бы мне дали возможность. Я предлагал купить тебя, но мне не позволили участвовать в торгах.
Торгах?
— А если я сбегу?
— Куда? К своему австралийцу? — он буквально выплюнул эти слова.
А затем прикрыл рот рукой, но было поздно. Я улыбнулась, он проболтался. Обычно после этого Лукас впадал в своеобразное состояние агрессии и болтал ещё больше, всё таки за столько лет обожания я хорошо его изучила. Поэтому:
— К нему, — с какой-то уверенной решительностью сказала я.
— Ты видела местные технологии? Как в разведывательном управлении. Они твоего хромого, — выплёвывал он слова, — от самого аэропорта вели. Час назад он свой бизнес, счета в банках и прочее имущество переписал на подконтрольные фирмы. Я сам лично документы проверил и печать с подписью поставил. Твой австралиец до завтра не доживёт! И ты это увидишь!..
— Врёшь, — медленно сказала я, не понятно как сохраняя контроль над эмоциями.
— Идиотка, — шипел он.
Потом он достал из наплечной сумки планшет в противоударном корпусе и вбил свой стандартный студенческий пароль, а я внимательно следила за его действиями. Комнатка была совсем маленькой и зеркальный шкаф с приоткрытой дверкой удачно демонстрировал все его действия. Лишь бы не забыть. Мало ли, вдруг пригодиться.
— Вот! — довольный Лукас демонстрировал картинку с камеры видеонаблюдения.
Я силой воли заставила себя отвести взгляд от сидящего на стуле Виктора, который прямо смотрел на черноволосого мужчину в красной рубашке. Мне он казался смутно знакомым, может из-за цвета рубашки, но кажется это он донёс меня до кровати. Сейчас я видела этого типа только со спины. Ногти впились в ладони и я заставила себя абстрагироваться.
Получалось плохо, меня жутко пугал вид крови и разорванная рубашка любимого мужчины, но я сознательно сосредоточилась на других вещах: двери две, одна за спиной Виктора вторая у длинной стены ближе к красному. Окон тоже два оба на длинной стене. Винные бочки и стеллажи с коробками у противоположной длинной стены, без окон. Ещё две бочки поменьше на столике у шкафов, я такие в фильмах про пиратов видела, скорее всего там порох. Людей, помимо красного пять, все в чёрном. Пол серый каменный, потолок высокий…
— Законник, тебя шеф зовёт, — резко открыл дверь и ещё один бандит в чёрном, осмотрел комнату и пристально уставился на меня — о, веселуха сегодня.
Лукас тряхнул головой как бы сбрасывая агрессию. Он всегда так делал, я хорошо его изучила. Сволочь! Теперь он опять смотрел на меня с жалостью.
— Я, наверное, оставлю себе твою кошку. Обещаю заботиться о ней, — он опустил глаза.
Замаливать грехи?
— Сдохни, — силой воли я не подняла голову от подушки и продолжила изображать умирающую.
Дверь закрылась. Я полежала ещё с минуту, но никто не вошёл. Села с таким трудом, что казалось накануне я разгружала вагоны или занималась с Дэном. Дошла до подоконника и в кувшине для поливки цветов оказалось вода. На этот раз я не пролила ни капли.
И вот хорошо, что в зеркало я посмотрела только после того как поставила кувшин обратно на подоконник. Потому что в зеркале была я, вульгарно накрашенная в красном кружевном белье и всё.
В шкафу ничего не было, а в тумбочке лежала косметичка. Бесполезный хлам!
Перед глазами начало мутнеть, предметы расплывались. Я не сразу поняла, что кто-то в комнате.