Голос дрогнул на таком родном мне имени.
— Идём, — брюнет взял мои вещи.
И мы пошли только не к Виктору, а в кабинет, где на стенах висели черно-белые снимки.
— Он не помнит тебя, — сказала Лизи, после того как я непонимающе уставилась на друзей.
Потом она рассказывала про лобные доли мозга, показывала на светлые и тёмные пятна, но я ничего не понимала.
Как не помнит? Мне обязательно надо его увидеть!
Палата Виктора была другой: больше приборов, собственная душевая, небольшой коридор перед входом, где меня придержал друг.
Лизи вошла первой, когда Дэн её немного подтолкнул.
— Привет!
Они обнялись, как самые родные брат и сестра.
— Сюрприз! — сказал Дэн, пропуская меня.
Он полулежал на кровати. Его голова была перемотана, больная нога лежала в бинтах и каких-то металлических кольцах, в лентах над одеялом. Из-за ворота совсем не медицинской рубашки было отчётливо видно тугую повязку на груди. Не уверена, что тут можно одевать белые офисные рубашки, но мне уже доводилось сталкиваться с вредным характером этого мужчины.
Я сделала пару шагов, когда взгляд моего любимого блондина изменился. Вместо тёплого летнего неба на меня смотрели два ледяных айсберга.
Мой порыв испарился. Дэн придержал меня за плечи. Улыбка медленна ушла, пришло понимание: он меня забыл, совсем. Всего мгновение, внешне я стояла спокойно, под изучающим взглядом. Сердце сжалось, в висках начало стучать и я помнила этот взгляд. Как раз перед тем как крикнуть «Вон из моего дома» Виктор смотрел на меня именно так.
— Я не люблю сюрпризы.
Он убрал открытую книгу на стопку других книг, ожидающих на тумбочке.
— 89 страница, — улыбнулась я.
Блондин замер, обдумывая.
— Девушка, может мы и были с вами прежде знакомы, но сейчас я вас не знаю и при встрече не испытываю ничего кроме раздражения, — он плавно перевёл взгляд на Дэна.
— Мы можем снова познакомиться, — предложила я.
— Не стоит.
Виктор достал компьютер и спрятался от меня за его экраном.
Я стояла, не зная как поступить. Дэн всё ещё крепко прижимал меня к себя.
— Я надеялся, что всё будет по-другому.
— Всего доброго, — выгонял нас Виктор.
— Он меня вспомнит? — спросила я у Лизи, когда она вышла в коридор.
— Я изучила снимки, — начала она, — но ничего определённого сказать не могу. Есть что-то, что могло бы пробудить его воспоминания: фото, видео, подарки?
И тут я поняла, что у нас нет ни единой совместной фотографии и только видео с камер наблюдения, если, конечно, их сохраняют, и все подарки были сделаны им для меня.
— Не вспомнил? — поинтересовалась бабушка, когда самолёт набирал высоту.
Я оставалась спокойной и со стороны выглядела равнодушной. Своё я отплакала за закрытыми дверями душевой комнаты и до перелёта домой запретила себе проявлять какие бы то не было эмоции.
— Нет, — я слегка наклонила голову набок, вспоминая нашу последнюю встречу.
Я зашла сегодня к нему. Таксист и бабушка ждали меня внизу. Этот раз был другим. Я не ушла, когда меня прогнали.
— Сегодня я улетаю домой, — прошла я в его палату, под пристальным недовольным взглядом.
— Лондон. Слышал.
И только я хотела обрадоваться, как до меня донесли, что мои вещи, которые остались в Сиднее, перешлют по моему адресу в Англии.
— Спасибо, — сказала я, едва осознав, что не рада совсем.
Он вернулся к чтению, показывая, что разговор окончен, но я протянула открытку с котиком очень похожим на Графа. Внутри я написала «Выздоравливай», сразу под типографической надписью «Спасибо».
— А, ага.
Виктор раскрыл карточку, быстро посмотрел и убрал в верхний ящик тумбочки. Ну, а дальше он опять начал меня игнорировать.
Я посмотрела на него последний раз. Платиново-белых волос из-за повязки видно не было. Сосредоточенный взгляд восхищал, я знала, что это его способ расслабиться и что в его голове миллион мыслей, в основном о бизнесе, который он чуть не потерял из-за меня.
— Я люблю тебя, — сказала я едва слышно у выхода в коридор.
— Что мне с этим теперь делать? — слегка раздраженно произнёс он.
Я не думала, что он услышит и поэтому развернулась и удивлённо посмотрела на него.
— Что мне делать? — повторил он уставшим голосом и уточнил, — с твоими чувствами.
Я слегка улыбнулась, пожала плечами и сказала лучшее, что пришло мне в голову в этой ситуации:
— Ничего. Просто знать, что есть кто-то, кто любит тебя таким какой есть и не ожидает ничего взамен.