- Прости, нас перебили, - Алтын присела с другой стороны, ласково обнимая Александра за хрупкие детские плечики.
- Я очень внимательно готова тебя выслушать. Ты исполнитель главной роли. Обычно голос сценариста не учитывается режиссёром или продюсером, и я очень рада, что мне выпала возможность подискутировать с тобой, как с главным героем, а также по мере надобности внести необходимые коррективы в сценарий. Ты знаешь, что такое коррективы, малыш?
В синих глазках Александра заплескался хулиганский огонь неуёмного чувство юмора. Засунув указательный палец в рот, он пососал его, и прошепелявил, забавно коверкая слова:
- Коррективы, это изменение чего-либо, верно, мамочка?
Николас вновь издал саркастический смешок, толкнув сына в бок.
- Всё, заканчивай ломать комедию, сына.
- Чувствую, мне придется кардинально перекроить диалоги главного героя, - рассмеялась Мерьем, влюблёнными глазами лаская шестилетнего малыша.
- Так сказать, придать перчику. Алекс, тебе говорили, что ты чудо?
- Неоднократно.
- АЛЕКСАНДР, - Лола пригрозила пальцем.
- Ах, Мерьем, вот что я Вам скажу. Вы понравились нашему сыну. Обычно он сама надменная недоступность. Первый признак его расположения – это вот такое вот взрослое ёрничество. С ним занимался его дед, а теперь эстафету перехватила я с его бабушкой. Алекс впитывает всё, словно губка. Но язычок у него не в меру колкий. – сеньора Веласкес жестом двух пальцев подняла сына с дивана, и, заняв его место, посадила того к себе на колени, смачно поцеловав в макушку. Алекс никак не отреагировал на упоминание о своём покойном родственнике, зато на лицо Веласкеса старшего набежала тень, из чего Мерьем сделала вывод, что Николас до сих пор тяжело переживает смерть горячо любимого родителя.
- Я не договорил, - Алекс заёрзал на коленях матери.
- Мам, не мешай.
- Хорошо, сынок, прости.
- Короче, я хотел бы, чтобы моего героя Вы переименовали в Алехандро, так вот, когда бы Алекс бросился спасать кошку из горящего дома, он, например, запнулся бы за что-нибудь и с грохотом растянулся на полу, а ещё лучше, на него бы свалилось ведро с краской откуда-то сверху.
- Упал? – Алтын рассеянно потерла тщательно накрашенный глаз.
- Да.
- Хм.
- Фильм же детский. Если бы я смотрел, мне бы стало страшно!
- Алекс, ты прав! Разрядить обстановку!
- Мерьем перевела взгляд на сеньора Николаса, ища у него одобрения.
- Ваш сын снова прав, сеньор Веласкес. Наша цель не снять детский триллер: столпы пламени, горящие кошки! Это же веселые приключения об отважном мальчишке, полные забавных курьёзов и искромётного юмора.
- Так Вы назовёте главного героя Алехандро?
- Если это одобрит сеньор Веласкес, - Алтын развела руками.
- Сеньор Веласкес одобрит, - скривил уголок рта Николас.
- Тогда по рукам! Я безумно благодарна тебе, Александр! За помощь! За конструктивный, очень взрослый диалог. За советы, дельные, кстати, советы. Я думаю, мы могли бы иногда созваниваться или встречаться, чтобы я могла быть на «горячей линии» со своим главным героем? Мне без твоих советов будет трудно, Алекс, дорогой. Ты поможешь мне? – Мерьем протянула ребёнку руку, а когда тот со знанием дела хлопнул по ней пятернёй, почувствовала укол зависти к красавице Лоле. У неё есть всё: власть, положение в обществе, головокружительная внешность, любовь красавца-супруга, а, главное, вот такой вот синеглазый чертёнок, в то время, как у самой Алтын в багажнике не прячется даже самый захудалый любовник, не говоря уже о ребёнке. Стрельнув против воли зеленоватой молнией глаз, цвета недозрелого ореха, Мерьем в очередной раз восхитилась тому, с каким сдержанным достоинством восседал на диване наследник киноимперии.
- А вот и кофе, - Лола улыбнулась вошедшей черноволосой помощнице в строгом офисном костюме и с серебряным подносом в руках.
- Отлично, - Николас властно кивнул референту жены.