- Так, теперь мои замечания по сценарию…
* * *
Вот уже час Мерьем бесцельно слонялась по залитым неоновым светом улицам ночного Каракаса, прокручивая в голове обрывки разговоров с семьёй Веласкесов. В голове царила абсолютная каша, а кроме того варился устрашающий коктейль из противоречивых чувств. За пять минут до назначенного времени, на сотовый Алтын позвонил личный секретарь Николаса Веласкеса и сказал, что у его босса образовалось незапланированная встреча, и он переносит её визит на три часа позже. Чтобы не сидеть дома, тупо таращась в погасший экран телевизора, Алтын решила немного проветриться, исследуя окрестности вокруг своих новых апартаментов. Однако, несмотря на это, что-то мешало Мерьем сполна насладиться красотой незнакомого города, улыбающегося её ранее разве что с глянцевых открыток и рекламных туристических проспектов. Мерьем потерянно шаталась, рассеянно вглядываясь в праздничные витрины, вывески магазинов, заглядывая в лица спешащих по своим делам жителей и гостей города. Она вполне успела бы съездить на знаменитую улицу Сабана-Гранде, являющуюся своего рода Меккой для туристов, или же сгонять посмотреть на знаменитый Капитолий и Дворец Президента, но боялась пропустить звонок от водителя Николаса Веласкеса, предпочитая топтаться в обозримом радиусе. Она мало походила на ту фееричную, радужно настроенную Мереьм, просветлённую после окончания курса женского тренинга. Её уверенность в себе, будто корова языком слизала: как мантру на автомате шептала Алтын, повторяя снова и снова «я достойна любви, любовь чудесным образом приходит в мою жизнь», но васильковые глаза Веласкеса не желали оставлять её в покое.
«Эрнесто?! Уже сегодня я снова увижу Ника, но ещё будет же Эрнесто! Бабник и преданный муж! Сладкая парочка. Поздравляю, Мерьем! Ты – вляпалась по уши! Не было печали! Странно, почему ты не втюхалась в Бурака Озчивита? – вела сама с собой неслышный диалог Алтын, остановившись около витрины бутика нижнего белья.
- Нет, нет! Всё хорошо. Ты просто очень впечатлительна. О сценарии, дорогуша, вот о чём тебе надлежит думать! Работа, работа, еще раз работа! Ничего страшного, на Бурака ты тоже реагировала! Отпустило же! Не влюбилась? И тут не влюбишься! Дурочка! Чему тебя учили? Чтобы ты сплоховала, как тряпка в первый же день на новом месте? Где состояние драйва, куража? Ты на кого похожа? Где задор, где обворожительная Мерьем? Ты королева!!! А личная жизнь? Да в Каракасе полно красивых мужиков! Ну, вот хотя бы тот черненький!!! Хорош! Чем не повод отвлечься? Надо переключиться с Веласкесов! Иначе ты сойдёшь с ума!!!»
Алтын кашлянула, неприлично уставившись на яркого, усатого латиноамериканца, притормозившего около витрины, чтобы ожечь её своим жгучим, страстным взглядом угольно-чёрных глаз.
«Может не так красив, но уж точно сексуален! Да здесь сам воздух пропитан сексом! Рехнуться!».
Брюнет, оскалившись в белозубой улыбке, смешно пошевелив усами, нагло, развязно подмигнул незнакомке, и, показав большой палец, зашагал вперёд. Мерьем, опалённая его пожаром, игнорируя чувство здравого смысла, благоразумно призывающее е бежать без оглядки, зацокала каблучками по тротуару, придерживая подол своего расклешённого чёрного коктейльного платья. Ей жизненно необходимо было получить мгновенное подтверждение мужской оценки своей привлекательности, так что она не задумываясь устремилась следом за обладателем щегольских усиков, пробежав несколько метров, останавливаясь рядом с дверями заведения с интригующим названием «El chacal», где только что скрылся тот самый высоченный брюнет. Сердце Алтын застучало в учащённом ритме. Что плохого в том, если молодая, свободная женщина заглянет в этот загадочный бар и выпьет чашечку бодрящего крепкого кофе, а лучше тонизирующего чёрного чая? В конце концов, водитель сможет забрать её и отсюда. Взявшись за ручку, Алтын резко отдёрнула руку, но поразмыслив пару секунд, приоткрыла дверь, заглядывая внутрь. Из глубины полумрака доносились чарующие ритмы современной сальсы, приятно пахло мускусом и сандалом со слабой примесью не то жжёной карамели, не то терпкой ванили.
«Клуб? Бар? Хорошо, что нет секьюрити!».
Втянув отчаянной понюшкой заманчивый, влекущий запах, Мерьем шагнула в манящую темноту, выставив вперёд руки, как сразу же вскрикнула от неожиданности, когда чьи-то прохладные пальцы взяли её под локоть, а низкий голос пробасил, лишая остатков разума: