- У вас есть членская карта клуба?
Страх когтистой лапой полоснул по сердцу, спина мгновенно взмокла, по ней забегали колючие, острые мурашки, дыхание перехватило, в голове зашумел набат.
- Ы-ы, - выдохнула Алтын и отнюдь неграциозно обмякла на руках незнакомца.
Разумеется, Алтын с трудом можно было причислить к рядам «кисейных барышень» - сознание она не потеряла, но опомнившись, возмущённо тряхнула тёмными волосами, освобождаясь от заботливой поддержки высоченного, пахнущего крепким сигарным дымом, секьюрити.
- Я в порядке, отпустите меня, - звонко отчеканила она, слегка напуганная полумраком таинственного заведения.
- Нет, у меня нет никакой членской карты. Я не думала, что здесь вход только для членов клуба. Извините. Да отпустите меня. Говорю же, я не собираюсь падать в обморок. Просто Вы меня конкретно испугали.
Здоровяк коротко хмыкнул, в темноте блеснула влажная полоска его жемчужных зубов, но выпустил Мерьем из своего деликатного захвата. Та поправила висящую на плече сумочку, однако не торопилась с уходом, прислушиваясь к завораживающим ритмам сальсы. Ей ужасно хотелось войти в недра клуба, вслед за усатым незнакомцем, но охранник, ещё раз улыбнувшись, извинился перед Алтын:
- Сожалею, сеньорита, но без членской карты я не могу пропустить Вас в клуб.
«СЕНЬОРИТА! НА ЛБУ У МЕНЯ НАПИСАНО ЧТО ЛИ, ЧТО Я НЕЗАМУЖЕМ?»
- Да, что там у Вас такое? – заинтригованно протянула Мерьем.
- Клуб для нудистов? Садистов и мазохистов?
- Увы, ни то и не другое, - хмыкнул здоровяк.
- Я иностранный турист, отличное мнение Ваш клуб оставит о своей стране.
- Это закрытая территория.
- Тогда выставляйте охрану, сами то где шатались? – подковырнула его Алтын, прижимая к себе сумку.
- Выходил в туалет, - со смехом провозгласил секьюрити, забавляясь разговором с Мерьем.
- Простите, вот если бы за Вас поручился один из членов клуба…
- Но что плохого, если я зайду и немного потусуюсь в Вашем клубе? Поверьте, я не кусаюсь, я просто хочу танцевать, полагаю, здесь танцуют сальсу, бачату, меренге....
- Джоропо. Вы танцуете джоропо? – прозвучал над ухом чей-то низкий, глухой голос.
Алтын вздрогнула, а по тому, как вытянулся в струнку охранник, сделала вывод – перед ней один из влиятельных членов клуба, иначе стал бы здоровяк так вытягиваться в присутствии обычного завсегдатая.
- Эта девушка со мной.
- Как угодно, сеньор Леонсио.
- Сеньорита, прошу Вас, - густой бас принял бархатистую окраску.
Алтын, совершенно растерявшись, ещё крепче вцепилась в сумку, где находилась вся её жизнь: кредитные карты, наличные деньги, документы, разрешение на работу. Ещё секунду назад она из-за своего упрямства Мерьем желала непременно проникнуть в заведение, сейчас, отчего-то перепугавшись, шумно сглотнула, наконец-то вспомнив об отложенной встрече с братьями Веласкесами.
- О, простите, я, наверное, пойду, - залепетала она, вмиг став похожей на испуганную школьницу.
- Что Вы, вовсе нет нужды так спешить, - пробасил мужчина, - позвольте представиться: хозяин клуба, Леонсио Фишер. Мне, как владельцу бара, недопустима сама мысль о том, какое впечатление произведёт мой клуб на иностранного гостя. Прошу Вас. Вы же хотели танцевать?
- Да… нет… то есть, да, только у меня встреча, я ожидаю звонка от секретаря сеньора Николаса Веласкеса, - пустила в ход тяжёлую артиллерию Алтын.
- Он очень влиятельный, я не смогу опоздать к нему на встречу, всего-то хотела одним глазочком посмотреть, как танцуют сальсу. У нас в Стамбуле, конечно, полно сальсотек, но ведь куда интереснее очутиться на танцполе среди настоящих венесуэльцев.
- Веласкес, Веласкес, - задумчиво пожевал нижнюю губу мужчина, - студия «Velavision», полагаю?
- Да, я сценарист, он нанял меня.
- Сто к одному: Вы боитесь, - с горечью констатировал обладатель густого баса, - страх убивает личность. Надо доверять миру. Верить в свою звезду.
- Да, да.
- Вы сможете уйти, когда захотите, но ведь это Вы хотели танцевать, рвались в мой клуб?
- Рвалась, - Алтын, сощурившись, пыталась рассмотреть хозяина заведения. Не ощущая опасности, Мерьем расслабилась, с интересом облизнула пересохшие губы, и полюбопытствовала, дотрагиваясь до рукава его тёмной рубашки.