- Слушаюсь, дон Леонсио, - девица поклонилась и с грацией гепарда отплыла от хозяйской «ракушки». Леонсио Фишер деликатно хмыкнул, щелкнув суставами пальцев.
- Это стрип-бар. Раньше в заведение пускали всех, но знаешь, битая посуда и вечные разборки не лучший бонус для бара моего уровня. Члены клуба – сплошь состоятельные люди, уважающие себя бизнесмены. Что плохого в том, что их обслуживают эротичные женщины?
- Да, да, - с заминкой произнесла Алтын, выпрямившись на сидении – в свете буйства неона ей показалось, что за барной стойкой сидит её недавний уличный незнакомец. Общество сеньора в летах заметно успокоило Мерьем, но подсознание противным голосом нашёптывало всевозможные ужасы про незаконную торговлю людьми, впоследствии оказывающимися в сексуальном рабстве, особенно такими, кого можно считать без вести пропавшим иностранным гражданином.
«Мир заботится обо мне, - расправила на коленях юбку Алтын, еще раз нервно облизнув губы.
- Я в полной безопасности!».
- Так значит, ты сценарист?
- Да, права на экранизацию моего сценария купила студия дона Веласкеса.
- А я, признаюсь, далёк от кинематографа. Хотя моя внучка обожает фильмы с его сыном, Александром.
- Чудесный малыш, вернее, совсем взрослый, не по годам развит ребёнок! – невольно расплылась в улыбке Мерьем при одном лишь упоминании имени маленького Алекса.
- Я сегодня имела честь с ним познакомиться. Он будет играть главную роль.
- Послушай, Мерьем, - дон Леонсио сжал коленку сценаристки, - прекрати зажиматься. Я не торгую людьми, ты можешь уйти, хоть сейчас. Я даже могу испить из твоей чашки кофе, чтобы ты не мандражировала и не опасалась за свою безопасность. Это просто дань вежливости – что плохого в том, что я пригласил девушку в свой клуб?
- Простите, Вы знаете этого мужчину? – брякнула Алтын, кивнув подбородком в сторону мужчины с усами – тот, почувствовав её взгляд, ослепительно улыбнулся и отсалютовал Мерьей пузатым бокалом.
- Это? Виктор, мой оболтус-сын!
- Сын? – по щекам Алтын поползли лихорадочные пятна.
«ТОЛЬКО БЫ НЕ ЗАМЕТИЛ СМУЩЕНИЯ!».
- Ой, а я, признаться, юркнула за ним в Ваш бар. Увидела, как он входил сюда, и заглянула, сама не знаю почему, наверное, я очень долго жила собственной темнице, - пошутила она, поспешно отводя взгляд.
- А почему оболтус?
- Ну, в первую очередь, потому, что Виктор меняет женщин, как перчатки. После развода в него бес вселился, – сеньор Леонсио повелительно махнул рукой. Виктор, оскалившись, слез с барной стойки, ущипнул за щёку сидящую рядом с ним брюнетку и, пружиня шаг, направился к «ракушке» отца. Мерьем невольно залюбовалась им – в свете неоновых огней латиноамериканец казался головокружительно сексапильным, а когда сын Фишера вплотную приблизился и уселся на диванную подушку, Алтын невольно отодвинулась, испугавшись пошловатой харизмой знойного брюнета, смакуя влекущий запах его туалетной воды. Всё та же официантка Рокси, плавно покачивая бёдрами, едва не завалившись бюстом на Мерьем, выставила перед ней чашку крепкого кофе. Взгляд против воли нырнул в манящую ложбинку её грудей, и Алтын, запаниковав, неестественно хихикнула, неуклюже поблагодарив её за поданный напиток. В это время танцоры покинули сцену, и на подиум вышли абсолютно нагие партнёры. Крашеная блондинка и эбонитовый чёрный негр. От неожиданности у Мерьем натурально отвисла челюсть, но тотчас спохватившись, она закинула ногу на ногу, положив свою дамскую сумочку на стол.
«ЭТО СТРИПТИЗ-БАР, ЧТО ЗДЕСЬ ТАКОГО? ШОУ, ЧИСТОЙ ВОДЫ ШОУ!» - подумала она, и при первых же аккордах Алтын вдруг с ужасом поняла, насколько ей не хватало все эти годы такого вот разудалого веселья.
- Так как насчёт джоропо? – поинтересовался сеньор Фишер, раскуривая сигару.
-Но, - Алтын неестественно рассмеялась, - прямо сейчас?
- Почему бы нет, - поддакнул Виктор, кивнув подбородком на танцевальный подиум.
Мерьем сглотнула, растерянно хлопая ресницами.
На танцпол уже появились три радостных пары, но не они приковывали взор сценаристки. Абсолютно нагие танцоры выписывали ногами такие кренделя, что, пожалуй, впервые в жизни Мерьем испытала острый прилив зависти, а вместе с этим раздражения на саму себя, абсолютно не умеющую танцевать не то, что загадочный джоропо, а любые дискотечные танцы. Алтын выглядела несколько смущённой, не в силах отвести от сцены взгляд зеленоватых, с заплясавшей в центре радужной оболочки бесовщинкой глаз. Глядя, как весело прыгают в танце упругие груди танцовщицы, Алтын, испытывала жуткое чувство неловкости, избегая смотреть на половой орган партнёра нагой прелестницы. Перед глазами замелькали картинки: роскошная, элегантная Лола Веласкес, сдержанный, насмешливо-ироничный Николас, маленький, не по годам развитый Александр. Мыль «что я делаю в этом вертепе?» остался без ответа: по-свойски толкнув её в бок, сын сеньора Леонсио буквально сдёрнул Мерьем с места, увлекая на танцевальную площадку под аккомпанемент одобрительного смеха дона Фишера. Очутившись в центре зала, Алтын собралась было ретироваться, но стальные пальцы Виктора с повелительной властностью сомкнулись на хрупких плечах сценаристки. По правде говоря, среди танцующих пар Мерьем выделялась, будто корова на льду. Пунцовая от волнения, она с мольбой заглянула в глубокие, тёмные глаза Виктора.