«Сейчас пошлёт!» - билось у неё в голове.
Мужчина явно куда-то спешил, нельзя было сказать, что испытал мгновенный оргазм счастья, реагируя на просьбу странной взволнованной девицы, улыбающейся деревянной улыбкой, но послушно пошёл и залил её бензина, причём так шокировался от её просьбы, что даже денег с неё не взял. Мерьем хотела поцеловать его в щёчку, но врождённая робость не позволила ей поблагодарить его таким обычным для женщины способом. Выдавив неестественным голосочком «Спасибо!», Мерьем прыгнула за руль «Фольксвагена» и поспешно скрылась с заправочной станции, испугавшись реакцией незнакомца. Уже потом, дописывая финальную сцену к последней серии, Мерьем наконец-то поняла, насколько работает запущенная у неё в голове Толгой программа «Я женщина, а значит я богиня». Разумеется, накопленный годами негативный опыт активно тянул Мерьем обратно в состояние замордованной, обозлённой на весь мир женщины. Она регулярно срывалась на раздражение, угрюмо поглядывала на проходящих мимо мужчин, но всякий раз кусала себе губы и заставляла переключаться на позитивный канал безудержного счастья, замечая ясное голубеющее небо, перистые облачка, разгуливающего по берегу моря альбатроса и улыбки уличных торговцев фаршированными мидиями рядом с мостом у Золотого Рога.
В данную минуту, глядя на улыбающегося Патрика, Мерьем подумала, насколько продвинулась с мёртвой точки в работе над своим подсознанием, страстно желая о чистой любви, крепкому мужскому плечу и мирских благах, коими щедро осыпала Вселенная лишь избранных своих фавориток, сумевших раскрыть в себе внутреннюю богиню.
«Чем я хуже Никки Узерли? – размышляла она, глядя поверх чашки на Спэйса.
- Она купается в роскоши, а ведь она – обычная девица, разве, что излучает позитив, любит мужчин, любит себя, любит окружающий её мир! Ничего, что этот Спэйс не в моём вкусе. Водитель тоже не в моём вкусе, но ничего, последний месяц то и дело таскал мне пирожные и угощал пиццей. Я не размениваюсь по пустякам, я тренируюсь. Мужчина обеспечен, вот угостил меня кофе, вон какой милый!!! У него улыбка чудесная. Что значит» живот выпирает? ЧУШЬ! Он мужчина, я должна любить его, весь мир любить!!! Что за загон опять? Процесс запущен. Я интересую его, как женщина. Улыбайся, Мерьем, улыбайся!!!».
- …. А что Ваши родители? – раздался голос Патрика, и Алтын в ужасе поняла, что пропустила несколько фраз из диалога с преуспевающим юристом.
- Простите? - она глотнула кофе, мило надув губки.
- Вас интересует, любят ли мои родители друг друга?
- Да, - отчего-то засмеялся Патрик.
- Мне кажется, что Вы выросли в атмосфере безграничной любви.
- Нет, не совсем так, - Мерьем с улыбкой легонько похлопала мужчину по коленке.
- Мама с папой часто ругались. После того, как отца уволили с работы, его характер жутко испортился. Так и живут до сих пор. Как кошка с собакой. А я? Я училась, работала. Бросьте, я загружаю Вас, расскажите мне лучше о себе.
- Я женат, двое детей, - Патрик нехотя отодвинул ногу, с большим вожделением таращась на Мерьем, - по правде, мне совсем не хочется говорить с такой красавицей о своей семье. Знаете, Вы определённо влюбитесь в Каракас, вот увидите, очень контрастный город. Кстати, за мной приедет супруга, хотите, мы подвезём Вас, или я могу заказать Вам такси? Вас будет кто-нибудь встречать?
«РАБОТАЕТ, - светло-зеленоватые глаза Мерьем лукаво блеснули. – Готов, поплыл, хочет быть опекуном, заботиться!!»
- Вы настоящий мужчина. Я с радостью воспользуюсь Вашим предложением, если по каким-то причинам за мной не сможет приехать в аэропорт представитель киностудии. Но мне обещали, что меня встретят.
- Значит, всё в порядке? – расстроился Патрик, залпом осушая свой бокал.
- Думаю, что да, но очень буду признательна Вам за дальнейшую заботу. Одной очень страшно, волнительно в незнакомой стране.
- Да, особенно для девушки, впервые выезжающей за рубеж!!