«Спокойно! Эрнесто бабник, а Николас женат! Возьми себя в руки! Я должна быть на высоте!» - лихорадочно проговаривала в уме аффирмации Мерьем, но как только мощный, спортивный «Харлей Дэвидсон» Эрнесто Веласкеса круто притормозил около первой ступени, а близнец Николаса, поставив ногу на землю, снял мотоциклетный шлем, сердце Алтын ухнуло вниз. Перед глазами заклубился туман, её качнуло назад, нога на каблуке оступилась, и Алтын картинно грохнулась на пятую точку, причём подол её платья задрался, оголяя бедро едва ли не до кружевных чёрных трусиков.
- Сеньорита Мерьем! – ахнул Эскобар, помогая Алтын подняться.
- Простите!!! Доброй ночи, сеньор Эрнесто!!
- Большое спасибо, - Мерьем готова была от стыда провалиться сквозь землю.
Если бы она могла просачиваться сквозь предметы, то непременно утекла бы через мраморные ступени от такого позора. С самого прилёта в Каракас она стала вливать в какие-то комические, малоприятные ситуации: - дважды опозорилась перед одним Веласкесом, умудрилась потанцевать в компании голых танцоров, а теперь исхитрилась грохнуться прямо перед Эрнесто, показав своё нижнее бельё. Словно кто-то всемогущий нарочно заставлял Алтын испытывать чувство неловкости, превращая из успешной, красивой сценаристки в непутёвую девицу, не в состоянии нормально устоять на двух ногах в присутствии разбалованного наследничка миллионов дона Алехандро. Эрнесто, повесив шлем на мотоциклетный руль, без тени насмешки смотрел своими васильковыми прожекторами на Алтын, которая спешно расправляла подол задравшегося платья. Её ироничная небрежность, с коей Мерьем умело заменила откровенный испуг собственного фиаско, не могла не вызвать уважения на смуглом от природы лице Эрнесто Веласкеса.
- Вы не ушиблись? – он вплотную шагнул на Алтын, заставляя Эскобара отпрыгнуть в сторону, уступая брату босса дорогу.
- Н-нет, - с храброй бравадой рассмеялась сценаристка, с замиранием сердца глядя в его поражающие пугающей глубиной сверкающие синие глаза.
- Позорно растянулась, с кем не бывает.
- Бывает, - согласился Веласкес, замечая, какого интересного оттенка радужная оболочка кошачьих глаз ночной гостьи.
- Это всё из-за Вас!!!
- О, как?
- Да, - придала голосу толику кокетства Алтын, испугавшись своей реакции – странное дело, вместо того, чтобы продолжать уничижать себя от чувства неловкости, в ней проснулся азартный дух бунтарки, отчаянно флиртующей с мужчинами.
- Противозаконно, знаете ли, сеньор Эрнесто!!!
- Интересно, что?
- Быть таким сексуальным! – брякнула Мерьем.
- Из-за Вас я чуть не сломала ногу!!!
- Из-за меня? – хмыкнул Веласкес, прищурившись.
- Именно! В этой куртке, на «Харлее» Вы чертовски неотразимы!!!
«Боже, что я несу? Я клею его, клею? Сначала брат, теперь он!!!»
- Полагаю, это исключительно мои проблемы?
- Ваша сексуальность?
- Типа того.
- Нет, уже моя, но отвечать за причинённый мне ущерб придётся Вам, - Алтын окончательно понесло не в ту степь, - я ушиблась – раз, опозорилась – два, задерживаю Вашего брата – три, и чуть не лишилась каблука – четыре!
- Да, вина моя безмерна, - театрально хмыкнул Эрнесто.
- Ещё как безмерна!
- Вендетта?
- Нет, я уже придумала Вам наказание, - чарующим голосочком промяукала Алтын, напрасно выискивая в глазах Веласкеса холодновато-притягательную властность его брата, но вместо чуть высокомерной недоступности там светилась хулиганская безумно зажигательная харизма, порабощающая женщин своим бандитским очарованием.
- Ну-с, и какое?
- Вы отвезёте меня домой! – в приказном тоне заявила Мерьем, но заметив, как нахально заблестели белки его глаз, со смехом добавила, заложив прядь волос за ухо:
- Шучу, не обращайте на меня внимания, сеньор Веласкес. Это дурацкая женская попытка завуалировать свою неловкость, простите!
«Чёрт, сейчас он подумает, что я девица, готовая прыгнуть к нему в постель! Чем я отличаюсь от его баб? Уж точно не тем, что действительно отдалась бы ему прямо на заднем сидении мотоцикла, только для начала надо вспомнить, вообще, что такое мужчина и с чем его едят! Прав был Толгу: мы все одичали от одиночества!!!».