- Билли это его собака, - пояснил Эрнесто, закинув ногу на ногу.
- Я подарил его сразу после смерти папы.
- Австралийская овчарка, - Николас сцепил пальцы перед собой в замок.
- Вот, смотри!
Достав из кармана куртки мобильный телефон, Эрнесто подошёл к Мерьем и показал с экрана смартфона фотографию счастливого до невозможности Алекса, прижимающего к груди пятнистого, разноцветного щенка с забавными крапинками на носу.
- Полагаю, Билли отвлёк Алекса? – на глаза Алтын невольно навернулись слёзы.
- Да. Александр безумно любил деда, - Эрнесто вновь развалился на диване, вытянув длинные, как у манекенщика ноги.
- Мы все любили отца, - скорее отчеканил, нежели произнёс Николас.
«Эрни! Кажись, я ошиблась! Сто к одному на то, что лидером в их тандеме был не Николас, а Эрнесто! И сейчас продолжает им быть, как бы Ник не кичился своим постом президента «Velavision»», - Мерьем перевела дух, расправив юбку на коленях.
- Потеря близких людей всегда трагедия.
- Маленькие дети быстрее взрослых забывают.
- Не забывают, Ник. Просто происходит адаптация. Дети не умеют жить прошлым.
- Ты не можешь судить о поведении Алекса?
- Только потому, что съехал от Вас? – Эрнесто Веласкес коротко хмыкнул в нос.
- Мы разбередили воспоминания Алекса. На фига было вовлекать сына в разговор? – в интонациях Николаса Веласкеса загремело железо, заставив Алтын испытать острое чувство вины.
- Извините, сеньор Николас! Не должна я была просить Вас о беседе с мальчиком! – Алтын глубоко вздохнула, погружаясь на самое дно этой опасной, васильковой пучины.
- Ник, Мерьем здесь совершенно не причём, - Эрнесто качнул носком модного ботинка.
- У Алекса всё пройдёт. Дай ему время. И мы не можем посадить его под вакуумный колпак! В конце концов, дед его мысли, его родословная, его жизненная история!
Мерьем перевела взгляд на второго Веласкеса - глаза Эрнесто, в которых нет-нет, да поблёскивали хулиганские искорки, в данную минуту казались Мерьем самыми прекрасными на всём белом свете.
«Господи, не хватало ещё в обоих сразу влюбиться!!!» - запаниковала она.
- Значит вы уже на «ты» с сеньоритой Мерьем? – лишённым эмоций голосом, осведомился Николас.
- Ваш кофе остыл, сеньорита.
- Представляете, сеньор Николас, - решила спасти положение Алтын, возвращая кресло в первоначальное положение.
- Сеньор Эрнесто был свидетелем моего падения, - она хихикнула, глотнув превратившийся в лёд «латте».
- Я оступилась и растянулась на лестнице. Я целый день влипаю в какие-то нелепые ситуации!
- Вот как? – надменно вздёрнул бровь Николас.
- Для чего Вы мне это рассказываете?
- А просто так, - Эрнесто презрительно прищурился.
- Что цепляешься к словам?
- Ну-ну.
- Ник! Тебя, вообще, хоть что-то интересует кроме деловых бумаг? Иногда складывается впечатление, ты разучился адекватно реагировать на шутки других, после того…
-… как занял место отца? – с ёрническим сарказмом закончил за него Николас.
- Мда…
- Сеньор Николас, могу я просить Вас ещё кофе? – взгляд Мерьем метался между двумя братьями.
Веласкес не ответил. Нажав кнопку селектора, низким голосом велел принести «латте», после чего впился цепким, бесстрастным взглядом в задыхающуюся от волнения сценаристку…
«Толга, Толга! – агонизировала она, вспотев от волнения.
- Ты вложил в мой мозг знания, но забыл научить, как их применять на практике! Зажата, как первокурсница!!! Что я так дёргаюсь? Не такие они и красавцы, как дон Алехандро! До знаменитого деда обоим, как пешком от Стамбула до Каракаса. Вон носища-то какие отрастили, да и нижняя часть челюсти тяжеловата! Только почему я так дёргаюсь? О, Аллах! Мне нравятся они оба, нравятся, чёрт бы их подрал!!!».
- Извини нас за Алекса!
- Что Вы, безумно красивый мальчик, умный, эрудированный! Я счастлива, что он будет задействован сразу в двух картинах! – Мерьем засмотрелась на Эрнесто, но стоило ей наткнуться на Николаса, чьё лицо выражало крайнюю степень высокомерной отчуждённости, как её снова кинуло в жар, а от реалистичности представленной картины уже в который раз за истёкшие сутки захватило сексуальное возбуждение. Увидев себя со стороны в постели с обоими брюнетами, Алтын мысленно простонала, крепко сжав бёдра, тем самым вызывая понимающую усмешку на губах Эрнесто.