-Я помню папу примерно с трёх лет, - начал своё повествование Веласкес, будто ластиком стирая сексуальную улыбочку с лица.
- Он никогда не делал различий между нами, но я безумно ревновал его к Нику! Первое, что я отчётливо помню, это нашу поездку в Мехико: я тогда чуть не захлебнулся волной, бабушка, мать мамы, требовала рассчитать няню, а папа взял меня на руки и сказал, что никого увольнять он не будет.
- Ты не можешь помнить таких подробностей.
- Мама рассказывала!
- Да, отец никогда никого не наказывал, без веской причины.
- Но однажды проехался ремнём по твоей заднице, - мстительно хохотнул Эрнесто…
- По твоей тоже, - подытожил Николас, воткнув в брата замораживающий рентген васильковых глаз, но на уголках губ спрятался едва заметный постороннему взору намёк на улыбку.
- Тогда мы шибко разозлили отца. Однако мы отклонились от темы! Ваш кофе, сеньорита, - кивнул Николас на деликатный стук в дверь.
Глава 2 НАЧАЛО часть 2
* * *
Эта ночь выдалась в Каракасе особенно звёздной. Лола Веласкес, прищурив свои миндалевидные кошачьи глаза, задумчиво созерцала чернеющую ночь, присев на бортик бассейна под открытым небом, в то время как Николас мощными профессиональными гребками рассекал подсвеченную голубую гладь воды.
Слова Эрнесто больно задели её, в действительности рассматривающую своё вынужденное отлучение от кинематографической жизни, как суровую повинность, которую она вынуждена нести вопреки своим собственным желаниям блистать на «голубых экранах». Разве могла подумать успешная актриса, ступая под венец к одним из самых завидных холостяков Каракаса, что с рождением сына муж, повинуясь воле отца, в приказном порядке посадил красавицу Лолу под замок, запретив даже думать о съёмках на целых десять лет. В глубине души Лола, конечно, понимала причину таких драконовских методов, и в чём-то даже была благодарна, ведь съёмки, особенно натурные, лишали бы её возможности находиться с сыном двадцать четыре часа в сутки, но простить Николасу, коего она всегда считала его внезапно взбунтовавшееся эго
Лола не подозревала, на какие глубокие чувства способно её любящее материнское сердце: Алекс стал смыслом её жизни, центром вселенной, плодом безумной любви к человеку, навсегда похитившему её сердце, но чью любовь она так безжалостно использовала в своих корыстных целях. Стар обожала Николаса за деловую хватку, за трудолюбие, за сухой, аналитический склад ума, за умение выжидать, за дальновидность, за его сдержанную манеру любить, но ещё больше ценила его привилегированный статус наследника контрольного пакета акций «Velavision», продолжателя семейного бизнеса. Они оба прекрасно знали – не будь Ник богатым и успешным, красавица актриса переключила бы своё внимание на более достойного кандидата, несмотря на свои пылкие чувства. Надо заметить, такая расчётливая меркантильность жены ничуть не раздражала, напротив, устраивала Николаса Веласкеса. Он и сам придерживался того же мнения, твёрдо считая формулу «деньги к деньгам» непреложной теоремой, не требующей доказательств. Мало того, считал собственного брата пустышкой, повесой, рассматривая его съёмки блажью избалованного «засранца».
С самого детства между двумя братьями установилось стойкое, не прекращающееся с годами соперничество за всё: за внимание родителей, за лидерство среди сверстников, за отметки в школе. Ник любил брата, но так же сильно ненавидел, в то время, как сам Эрнесто считал Николаса обделённым лидерскими качествами, в кои века дорвавшимся до власти.
Подплыв к бортику, Николас поцеловал колено жены, пытаясь сдёрнуть в воду, но Лола лишь брызнула в него водой, заливисто рассмеявшись.
- Где сын?
- Алекс уснул, - пояснила та, гладя ступнёй щёку супруга.
- Еле уложила его. Мерьем Алтын уехала?
- Эрнесто повёз её.