- Каракас – удивительный город, - первый разорвал молчание Эрнесто, - да сними ты шлем!
- Тебе здесь будет комфортно. Нищета близко соседствует с непозволительной роскошью, но, на мой взгляд, это придаёт Каракасу своеобразный шарм, как у Оноре де Бальзака: «Блеск и нищета куртизанок»!
- Да, Каракас мне показался самым безумно своеобразным! По правде говоря, я мало где была, скажем так: вообще, это моя первая вылазка заграницу.
- Как так вышло? – Эрнесто удивлённо взметнул брови наверх, - неужели тебе не хотелось посмотреть мир?
- Когда живёшь у моря, в стране с богатой культурой это не становится архиважным. Возможно, я существовала в каком-то анабиозе. Я долго размышляла, прежде чем принять предложение от «Velavision», взвешивала за и против, думала: «а мне и здесь хорошо». Но один очень умный человек сказал: если не получается дома, попробуй сменить место дислокации, а ещё он сказал: «вся соль жизни в любви и в путешествиях!». Я только сейчас начинаю понимать, сколько лет ушло впустую, а ведь моя работа позволяла мне свободно перемещаться по миру. Ладно, что было, то было, зато проснулась, и у меня выросли крылья: я не просто выбралась в путешествие,
- Шлем-то сними, путешественница!
- Ой, - глуповато хихикнула Алтын, обнаружив себя всё ещё сидящей в мотоциклетном шлеме.
- Эрнесто, я очень волнуюсь.
«Женщина – должна оставаться слабой, беззащитной! Хочешь удержать мужика – сыграй в противовес остальным соперницам. Если он привык к доступным, стань ускользающей целью! Если к пассивным любовницам – поддай жару огня. Но помни - никаких масок, только умелая игра на собственных сторонах души, ибо в каждой женщине прекрасно уживаются ангел с демоном!».
- Так намного лучше, - Веласкес взъерошил её тёмные волосы, и от прикосновения его руки Мерьем словно током шлёпнуло.
«Спокойно, держи себя в руках!!!».
- Вдобавок сыграли роль социальные сети. Ну, ещё я стала приглядываться к жизни моих коллег: все куда-то раскатывали, разъезжали, летали, ездили, и тогда я подумала: а что я? Исколесила всю Турцию, это да! Но я даже на родине мамы не была, в Испании. Тем более, в Польше, она у меня с польскими корнями.
- Положи шлем, что вцепилась в него? – вовсю потешался над разнервничавшейся Мерьем Эрнесто, отбирая у неё каску и отшвыривая на траву.
- Я был в Барселоне. Тебе понравится.
- А в Поольше?
- В Кракове, пару дней, на съёмках.
- Съёмки это круто!!!
- Сама не пробовала сниматься? – прикрыл один глаз Веласкес, развалившись на траве.
- Что ты, - Алтын смущённо заулыбалась, нервно накручивая колечко волос на палец.
- Я книжный червь. Скажу по секрету, в мечтах я иногда представляла себя на съёмочной площадке, только во-первых я ужасно нефотогенична, а во-вторых, ну… во-вторых…как-то не думала, что смогла бы, хотя глядя на сеньору Лолу, на Алекса, на тебя, на всех актёров, с кем встречалась по жизни на площадке и банкетах по случаю завершения картины, ужасно завидую и завидовала, такой яркой, насыщенной жизни.
- Ты сама себе противоречишь, - Эрнесто скинул ботинки, блаженно пошевелив пальцами ног.
- Завидовать завидовала, но трусила даже покинуть пределы Турции.
- Сам-то что редко снимаешься?
- Себе в удовольствие, - Веласкес заразительно хохотнул, - папа обеспечил нас под завязку. Вот что я тебе скажу: съёмки редко, да метко – сплошной драйв, если не убиваться, впахивая ради славы и денег. К тому же, такое приключение!!