— Это всего лишь легенда. Чтобы поднять расценки. Никто не может стать невидимкой.
— Вижу, потребуется немало времени, чтобы избавить тебя от заблуждений. Настоящие мокрушники могут стать невидимками. А вот маги — нет. Талант должен жить практически в коже. Невидимость требует полного восприятия всем телом, настолько глубокого, что чувствуешь прикосновение света всеми клеточками кожи. Ты другая. В сущности, ты представляешь собой нечто, запрещенное соглашением, подписанным сто тридцать… гм… восемь лет назад. Алитэрцы, скажем, сильно бы перенервничали, если бы подобным образом тебя обучали мы. Понимаешь, овладей ты еще кое-чем, стала бы боевым магом. О, не сомневаюсь, ты доставишь спикеру немало головной боли.
— Да пошла ты! — бросила Ви.
Сестра Ариэль наклонилась ближе и отвесила ей пощечину.
— Ты будешь вежливой.
— Да пошла ты, — безучастно отозвалась Ви.
— Тогда давай кое-что решим, — сказала сестра Ариэль, поднимаясь. — Лооваеос ух браеос лооваеос граакос.
Ви рывком подняло на ноги. Веревки свалились с нее. Из переметной сумы вылетел кинжал и упал к ногам.
К кинжалу Ви не потянулась. Не мешкать ни секунды! Она подстегнула проклятием свой талант, чтобы нанести колоссальный удар в живот Ариэль.
Силой удара сестру подняло в воздух. Ариэль кувырнулась над костром и упала в грязь по другую сторону. Однако Ви не шелохнулась. Даже не пыталась бежать. Она смотрела на руку, повисшую как плеть.
Такое чувство, будто ударила в сталь. Из кожи торчали кости. Запястье сломано, вместо костяшек пальцев — кровавое месиво. Треснули обе кости предплечья. Одна из них подпирала кожу, грозя выскочить наружу.
Сестра Ариэль стояла, отряхивая свободное платье, — пыль летела во все стороны. Она фыркнула, взглянув на Ви, которая баюкала руку.
— Тебе стоило бы серьезно укрепить кости, прежде чем бить с помощью таланта.
— Я так и сделала, — ответила Ви.
От шоковой боли она села, почти упала.
— Тогда тебе нельзя бить защищенную майа. — Глядя на разбитую руку Ви, Ариэль цокнула языком. — Похоже, таланта в тебе больше, чем здравого смысла. Волноваться не о чем, дело житейское. Как с этим справиться, мы знаем. Правда в том, Ви, что основная магия у тебя нетренированна, расплывчата и несравнима с магией обученной сестры. Ты могла бы стать гораздо сильнее. Ты хоть знаешь, как себя лечить?
Ви трясло. Она молча подняла глаза.
— Ну, если считаешь, что рука еще понадобится, могу помочь. Только это больно, а я медлительна.
Ви безмолвно протянула руку.
— Одну секунду. Надо оградить уши Ули, иначе твои крики ее разбудят.
— Я… не закричу, — поклялась Ви.
Вышло так, что она солгала.
Логан застыл. В другое время он, может, попытался бы спустить всех вниз, чтобы опять построить пирамиду, когда Горхи уйдет. Сейчас он знал, что не найдет в себе сил начать все заново.
— Что тут у вас происходит? — рявкнул Горхи.
«Вот те раз! Мы же вели себя тихо. Как он расслышал?»
Вжимаясь в стену, Логан глянул вверх и увидел, что и Фин, и Лили на его плечах делают то же самое.
Горхи прошел последние метры, и пламя факела скользнуло через решетку. Лили была всего в нескольких футах от его сапог. Впрочем, при отвесных стенах под решеткой свет на нее не упадет, пока стражник не подойдет вплотную.
Они услышали, как Горхи принюхался и наклонился вперед. Свет факела ушел в сторону. Послышалась брань.
— Вот животные! Воняете хуже, чем обычно. — Он унюхал Лили! — Почему не моетесь?
Так могло продолжаться долго. Еще немного, и он опорожнит на них свой мочевой пузырь. Логана затрясло от ярости и бессилия. Откуда он взялся, этот Горхи? Глумиться над заключенными — его любимое занятие.
«Иди отсюда. Просто уйди».
— Так что тут происходит? — повторил Горхи. — Я слышал шум. Что вы там затеяли?
Факел опять сместился, и пламя опустилось в опасной близости от Лили. Горхи пошел с факелом вдоль решетки, пристально вглядываясь в Дыру. Он двигался против часовой стрелки, уходя от пирамиды.
Обитатели Дыры замерли. Никто не бранился, не дрался и не ворчал. Тишина. Смертельные поддавки. Наташа стала потихоньку отходить от Логана.
Полоска света прорезала решетку и осветила голову Лили.
— Иди ты к черту, Горхи! — крикнула Наташа. Внезапно свет факела качнулся в сторону от Лили.
— Кто там еще… ах это ты, моя малышка?
— Видишь, Горхи, мое лицо? — спросила Наташа.
Умница!
— Скоро не увидишь ничего, потому что я тебя убью!