Торрас-Бенд почти рядом. Вечером она будет спать в постели. Примет ванну. Затем выяснит, не направилась ли похитительница в Сенарию. И конечно, насладится горячим ужином. Элена грезила, когда увидела лэ'нотов.
Они стояли на дороге, посреди огромного пшеничного поля к югу от Торрас-Бенда. Пожелай Элена их объехать, ей пришлось бы взять на мили к востоку, рискуя попасть в заколдованный, как считалось, лес Эзры. Как обычно, было слишком поздно. Лэ'ноты ее заметили. Часть рыцарей, оседлав лошадей, изготовилась к погоне.
Элена поехала прямо к ним, вдруг остро почувствовав себя женщиной, которая держит путь в одиночку. Шестеро мужчин, все вооружены. Она приближалась. Лэ'ноты стояли, готовые к перехвату. У рыцарей поверх кольчуг были черные плащи-табарды, украшенные гербом. Золотое солнце — чистый свет разума, отбивающий тьму суеверия. Элена с лэ'нотами никогда не сталкивалась, но знала, что Кайлар о них невысокого мнения. Они открыто заявляли, что не верят в магию, и в то же время ее ненавидели. Обычные разбойники, сказал Кайлар. Если бы они действительно ненавидели халидорцев, говорил он, то пришли бы на выручку Сенарии, когда напал король-бог. Вместо этого они кружили стервятниками, набирая рекрутов среди бежавших сенарийцев.
Один из стоявших рыцарей шагнул вперед. Он осторожно держал двенадцатифутовое копье с ясеневым древком. Слишком длинное для пешего, но Элена знала, что верхом на лошади вся неуклюжесть рыцаря исчезнет.
— Стой, во имя тех, кто несет свободу света! — крикнул он.
Элене показалось, что ему нет и семнадцати. Она остановилась.
Юноша вышел вперед и схватил поводья. Почему они так нервничают? Затем до нее дошло то, что следовало понять сразу. Лэ'ноты увидели ее незащищенность. Ни одна нормальная женщина в одиночку путешествовать не будет, значит, она не такая, как все. Не иначе, ведьма. У Элены живот свело судорогой.
— Слава… доброте, — ответила Элена и вздохнула, как будто с облегчением. Она чуть не сказала «Слава богу», но и в богов, судя по всему, лэ'ноты не верили. — Вы мне не поможете?
— Почему ты одна на этих дорогах? — спросил рыцарь постарше.
— Не встречалась ли вам молодая женщина, возможно, рыжеволосая, путешествующая с девочкой? Дня два назад. Нет? — Элена опустила плечи, и лицо приобрело вдруг страдальческий вид. Она не притворялась. Даже сутулиться было больно. — Наверняка она вас избегала. Вы точно никого не видели? Может, кто-то пытался обойти вас дальше к востоку?
— Юная леди, вы про что толкуете? Что случилось? Вам нужна помощь? — спросил рыцарь.
Тон его речи изменился, и Элена поняла, что ее больше не воспринимают как угрозу. Слабость и уязвимость сыграли ей на руку.
— Я еду из Кернавона, — начала объяснять Элена. — Поначалу мы жили в Сенарии, но покинули город сразу, как только в него ворвались те ужасные люди и их ведьмы. Я вместе с Ули стала обустраивать новую жизнь. Ули — это маленькая девочка, моя подопечная. Ее родителей убили ведьмы. Нам казалось, что в Кернавоне будет безопасно, однако девочку похитили. Что мне оставалось, достопочтенные господа? Я последовала за ней. Правда, сначала выслали городской дозор, но стражники вернулись ни с чем. Боюсь, мне никогда их не догнать.
— Прямо как те чертовы сестры, которые похищают детей, — заметил самый юный рыцарь. — В том письме говорится…
— Маркус! — рявкнул старейший рыцарь.
Мужчины переглянулись, и Элене стало ясно, что полуправда сработала. Мало того, лэ'ноты знали и кое-что еще. Рыцари отъехали, оставив молодого Маркуса смущенно оглядывать ее шрамы. Спустя какое-то время он понял свою оплошность и кашлянул в ладонь.
Через несколько минут рыцари постарше вернулись.
Самый старший вновь заговорил:
— Будь то обычный случай, мы бы отвели тебя к нашему господину, чтобы ты рассказала ему все сама. Однако, вижу, времени в обрез. Мы с удовольствием помогли бы, составив компанию, но нам приказано держаться южнее Торрас-Бенда. Политика. Дело в том, что утром явился гонец. Мы перехватываем все письма от ведьм Часовни. Вот, пожалуйста. Мы его уже переписали.
Он вручил ей письмо.
«Элена, — было написано округлым, гладким почерком. — Ули сейчас в безопасности. Я забрала ее из-под опеки похитительницы, однако боюсь, что не смогу послать девочку домой. Ули талантлива, и она на пути в Часовню, где получит лучшие в мире опеку и обучение, материальные блага, которых тебе никогда не обеспечить. Понимаю, у тебя нет причин верить, что письмо это — от меня. Если хочешь, можешь сама отправиться в Часовню и своими глазами увидеть Ули. Даже взять ее домой, если вы так обе пожелаете. Как только девочка приедет в Часовню, она тебе напишет. Прошу меня извинить. Если б не другие неотложные события, доставила бы письмо лично. Искренне, сестра Ариэль Вайант Са'фасти».